Натюрморт с воронами

— Он убьёт меня! — кричала она в трубку задыхаясь.

— Я буду через несколько минут вместе с полицией. Беги, Кори, беги что есть сил.

Последнее указание Пендергаста было совершенно излишним. Она и так мчалась изо всех сил, перемахнула через забор и выскочила на кукурузное поле.

— My! My! My! — раздалось позади неё.

Джоб бежал боком, припадая на раненую ногу, но с каждым шагом неотвратимо приближался к Кори, не оставляя надежд на спасение. Она думала, что раненый Джоб устанет и или ему надоест преследовать, но нет.

Он ревел, словно в агонии, тяжело пыхтел, но неумолимо приближался."

"Лёгкие Кори горели от напряжения, дыхание было прерывистым и неровным. Кори бежала из последних сил, но сознавала, что шансов у неё почти нет. Что же делать? Мчаться к ручью? А что дальше? С каждой минутой она всё дальше убегала от города, и Пендергаст теперь всё равно не успеет, как бы ни старался.

— Мууу! Мууу!

Вдали послышался звук полицейской сирены, но это доказывало, что Пендергаст не появится к моменту развязки.

Значит, Кори может рассчитывать только на себя, на свои силы и сообразительность. Джоб сейчас в десяти ярдах от неё, не больше. А это лишь несколько секунд. Кори напрягала все силы, но ноги слабели, а дышать было нечем. Надо придумать что-то такое, чтобы остановить его.

Когда Кори осознала, что убежать не удастся, она обернулась и крикнула:

— Джоб! Джоб, погоди!

Но он продолжал бежать с перекошенным от ярости лицом и дико завывал.

В ту же секунду Кори ощутила сильный удар по голове и рухнула на спину в мягкую грязь.

Он вскочил на неё и радостно завопил, обдав жуткой вонью. Кори увидела, как Джоб высоко занёс руку для последнего удара, и от страха закрыла глаза.

— Друг! — крикнула она, уже не надеясь на спасение. — Ты мой друг! Я хочу быть твоим другом! — тихо всхлипывая, повторяла Кори.

Удара не последовало. Выждав несколько секунд, она открыла глаза.

Рука с огромным кулаком всё ещё висела над ней, но круглое белое лицо Джоба совершенно изменилось.

От ярости и гнева не осталось и следа, вместо них появились растерянность и любопытство.

— Ты и я — друзья, — простонала Кори с облегчением и надеждой.

Его лицо всё ещё походило на жуткую гримасу, но в единственном уцелевшем глазу появилось что-то вроде надежды. Немного подумав, Джоб опустил руку.

— Длуг? — переспросил он.

— Да, ты мой друг, — кивнула она.

— Иглать с Джобом?

— Да, я буду играть с тобой, Джоб, мы же друзья.