Натюрморт с воронами

— Привет, папа, — растерянно ответил тот. — Мы просто разговариваем с Кори, вот и всё.

— И всё?

— Да.

— Не дурачь меня, — угрожающим тоном сказал шериф. — Я знаю, чем вы тут занимаетесь.

Тишина стала ещё более гнетущей."

"— Вы опять пристаёте к моей заключённой, — сердито продолжал Хейзен. — Вот сейчас я посажу тебя вместе с дружками, тогда и наговоритесь вдоволь. Ты понял меня?

— Да, папа.

— А теперь убирайся отсюда ко всем чертям вместе со своими друзьями. Мне осточертели твои выходки.

Кори услышала тихий шелест подошв по бетонному полу.

Брэд и его друзья спешно покидали полицейский участок.

— Ты в порядке, Свенсон? — мрачно осведомился шериф.

Кори не ответила. Вскоре хлопнула дверь, и она опять осталась одна в пустом обезьяннике. Теперь Кори слушала обрывки телепередач и приглушённые голоса посетителей в кабинете шерифа. Она попыталась забыть то, что наговорил Брэд, но его обидные слова не давали ей покоя. Ничего, ещё годик, и она навсегда распрощается с этой вонючей дырой, с этой столицей мрази и ханжества.

Ещё один год — и прощай этот дерьмовый Медсин-Крик. Кори уже в сотый раз подумала о том, что если бы она не пошла в десятый класс, то давно бы уже уехала отсюда. А теперь она по-настоящему вляпалась, и ещё неизвестно, чем всё это кончится. Ну да ладно, не стоит ломать голову над этой идиотской ситуацией.

В этот момент Кори услышала, как скрипнула входная дверь, и через минуту в кабинете шерифа послышался чей-то голос. Кто это, Тед? Нет, не похоже. Может, это пришла её мать, чтобы забрать наконец свою дочь? Вряд ли.

Она сейчас на работе и вообще не станет торопиться ради неё. Голос был такой тихий, что поначалу Кори не могла понять, кто это — мужчина или женщина.

Правда, шериф по-прежнему грохотал на весь участок, но Кори не догадывалась, о ком идёт речь. Телевизор заглушал разговор.

Услышав шаги в коридоре, она удивлённо посмотрела на дверь.

— Свенсон?

Это действительно был шериф. Она узнала его по тяжёлым шагам и сиплому голосу. Кроме того, в коридор сразу же проник едкий сигаретный дым, а так пыхтел только Хейзен.

Послышались звон ключей и скрип старой, ржавой металлической двери.

— Выходи, ты свободна.

Кори даже не пошевелилась. Голос шерифа, грубый и злой, не предвещал ничего хорошего.

— Выходи, я сказал, за тебя внесли залог.

Кори продолжала лежать на скамье лицом к стенке. И в этот момент в камере прозвучал другой голос — тихий, мягкий и с каким-то странным акцентом:

— Мисс Свенсон? Вы можете покинуть камеру.