— Нет, – усмехнулся Егор, – Криса.
От его имени дрожь прокатилась по позвонкам, стало зябко. Обхватила себя за плечи, не отрывая взгляда от мотоцикла.
— Я слышал, он погиб.
И мурашки превратились в колючки, царапающие кожу. Больно. Часто заморгала, прогоняя накатившие слезы.
— Швед вот тоже, – мужской голос дрогнул, – сгинул в тюрьме.
Я резко обернулась. Странное чувство кольнуло затылок. Друзья? И оба погибли в тюрьме? Совпадение? Но спросить не дал Егор, свернувший разговор, сославшись на срочные дела.
Пообещал звонить. «Сапсан» погрузили в фургон.
— Не веришь? – спросил Валера, когда я открыла дверцу. Отрицательно мотнула головой. — Его же невеста опознала?
Невеста? Хмыкнула, дернув плечом. Ее и близко там не было. Лишь граф и я.
— Но не я, – только и ответила, захлопнув дверцу.
За воспоминаниями не заметила, как под нами выросли горы. Темные громадины, поросшие многовековыми соснами и елями, неумолимо надвигались, вытесняя распаханные поля. Горы я любила: восхождения, спуски и потрясающее, ни с чем несравнимое ощущение свободы на самой вершине.
В горах и в спортзале я пропадала треть своей теперешней жизни. Учеба же затерялась где-то на задворках, занимая разве что ночи. В те особо мучительные часы, когда спать не было никаких сил.
И горы отвлекали от мыслей о Корфе, от которых стало холодно и пальцы занемели. Спрятала ладони между коленей, согревая. Только холод не отпускал почему-то. И черной смородиной запахло так явно, словно перед носом поставили корзину с ягодами.
Мотнула головой. Волосы рассыпались по плечам, и тошнота скрутила желудок.
Уткнулась носом в стекло, глубоко дыша. И дрожь играла с телом. Крупные капли пота скатывались по шее. Мне было паршиво, и пейзаж перед глазами размывался. И дыхнуть свежим воздухом не представлялось возможности. А запах душил, и я с трудом выдержала полет. Но перед глазами плыл туман и я не видела, куда мы сели. Задыхаясь, почти выпала из вертолета, жадно глотая воздух. Рванула ворот рубашки, тот треснул, в кулаке осталась пуговица.
Согнулась, ладонями упершись в колени и глубоко дыша."
"— Ир, ты как? – заботливый тон и участливый взгляд, от которого хотелось бежать без оглядки. Что же он прицепился ко мне? И я дура, согласилась на эту поездку. Лучше бы со всеми в кафе посидела да по городу погуляла. Нет же, повелась на предложение незабываемого выпускного.
— Не думала, Ямпольская, что ты такая неженка, – съязвила Зацепина.
