В то утро Катя снова ушла, а я, промаявшись без дела, потому что большой босс неожиданно приказал отдыхать, поехал к Плахе умиротворяться. Выпал снег, легкий морозец щипал кожу, а я спер гитару и ушел на озеро."
"Хрупкая, белокурая девчушка сидела на берегу озера и играла. И музыка срывалась со струн, то взмывая ввысь острокрылой птицей, то опадая горным водопадом, то мчась и рыча диким зверем. И старая Плахина гитара сама легла в руки, и по грифу заплясало зимнее солнце, а пальцы коснулись струн. Легко и волнующе.
Девчушка вздрогнула, обернулась, взметнув пшеничными кудрями, выпавшими из-под пестрой шапки. На мгновение я замер, потому что эта девочка была так похожа на Лильку. Сердце гулко ударилось в ребра, а пальцы сбились с ритма. Но неожиданно маленькая скрипачка улыбнулась и пригласила в ее симфонию. Я подмигнул ей весело и присел рядом на припорошенную снегом лавочку. Она закрыла глаза и тронула смычком струны. Мы играли в унисон, не теряя ритма, дополняя друг друга, и я поражался, насколько эта девочка талантлива.
А когда мелодия закончилась, она вдруг засмеялась с удовольствием. Совсем не как ребенок.
— Ты что здесь делаешь совсем одна? — спросил, когда она отсмеялась и заперла скрипку в футляре.
— Я здесь живу. Вон там, — и она ткнула пальчиком в сторону старого парка, за которым высилось поместье Ямпольских. И сердце вновь больно шибанулось в ребра.
— Ты гуляешь так далеко от дома? — озеро находилось на приличном расстоянии от поместья, а в парк, хоть и охраняемый, могли забрести посетители конюшен.
Мало ли что могло стукнуть в голову взрослым? Да и лошади очень непредсказуемые животные.
Скрипачка кивнула, а потом вдруг виновато улыбнулась.
— Я ненавижу заниматься музыкой, — я не сдержался от удивления, учитывая наш недавний тандем. — Эта страшная тетка все время говорит, что я отвратительно играю. Дура старая.
— Согласен, – улыбнулся. — Дура.
И в ее голубых глазенках вдруг вспыхнула радость. Нашла единомышленника? И она на одном дыхании рассказала о своих мучениях на занятиях, о вредной тетке-учительнице и о том, что кроме папы ее никто не понимает, а папу она видит редко.
— Еще тетя Ирена классная…
Тетя Ирена, значит? Выходит, рядом со мной сидела маленькая Лиза.
И осеклась, нахмурилась, потирая переносицу указательным пальчиком, и выпалила:
— А я тебя знаю! Ты — Крис. Тебя тетя Ирена любит. А я Лиза.
Я подофигел от ее заявления. И Лиза (я оказался прав) часто закивала, доказывая свое умозаключение.
