Поэтому набираю номер человека, который не откажет мне в маленькой просьбе. Вовка с таким энтузиазмом соглашается, что мне становится не по себе. Пользоваться тем, что я однажды помог его сестре, почему-то неловко, но у меня нет другого выбора и другого человека.
— Это правильно, — кивает Плаха, когда я заканчиваю разговор. — С главным я договорюсь. Катя сейчас нельзя оставаться одной.
Я знаю, но…
— Никто не должен знать, где она. Только ты и я.
Плаха смотрит подозрительно, словно просчитывает что-то. Я не могу его подозревать.
Потому что если стану – кому тогда верить? Потому что уже подозреваю и никак не могу отделаться от этого гнусного ощущения предательства.
— Проверяешь? — сощурившись, уточняет Плаха, усмехается, понимая все без слов.
— Не тебя, — качаю головой. Он ничего не отвечает.
Некоторое время мы едем молча, только джаз тихо льется из колонок. Под него думается хорошо.
Итак, что мы имеем. Катю похитил Загорский. Зачем? Ответ очевиден – получить мой бизнес. Или даже не мой, а Ямпольского.
Цель ясна, а мотив туманен. Есть кое-какие подозрения, но нужно проверять. По ходу мысли набираю Майера, прошу его покопаться в архивах и найти все документы по возможным слияниям и вливаниям маленьких компаний в Ювелирный Дом Ямпольского.
— Корф, — возмущается Майер на немецком, — у тебя целый штат сотрудников, а ты просишь меня влезть в эту рутину?
— У меня крыса, Майер, — отвечаю ему на его родном. Майер присвистывает, но больше ничего не спрашивает. И на том спасибо.
Следующий волнующий вопрос: как Загорский нашел Катю? Следил? Если один из фотографов работал на него, то он вполне мог выследить квартиру, подаренную Кате Марком. Но как же тогда Василий прошляпил слежку? Ладно, Катю упустил, но не заметить за ней «хвост» он не мог. Значит, не было «хвоста» или же…
Стучу кулаком по колену. Стискиваю зубы. Плаха косится встревожено.
Василий. Неужели все-таки он? Катя сказала, что Василий помогал ей с документами, когда она бегала от мужа. Если он делал ей паспорта, значит, знал все ее имена и места, где она прячется.
Значит, мог ее сдать. Он один знал, что она инсценировала смерть дочери, а потом и свою собственную. Он же присматривал за Катей накануне ее похищения. И Василий – начальник юридической службы Дома Ямпольского. Он знает обо всех моих сделках, имеет доступ к счетам компании. И он мой друг. Все слишком очевидно и слишком просто, чтобы быть правдой. Но чутье подсказывает – я на верном пути.
