Научи меня любить

Кирилл усмехнулся. В кои то веки Костик не в десятку. Обычно он по лицу считывает его настроение.

— Не угадал.

— Кир, не темни. Я уже волноваться начал, — хмыкнул Левищев.

— Всё просто отлично, — Сазонов расплылся чеширским котом.

Костик выпучил глаза и едва не выронил сигарету.

— Не может быть! Ты… — он замялся, не подобрав слова, — кураторшу… уже! Быстро ты. Ну, для тебя это не слишком быстро, но это же преподша!

Костик ошеломлённо замолчал и выпустил струйку дыма.

— Слыш, Костян, вообще-то это моя девушка, побольше уважения, — и Сазонов шутливо стукнул Костика в плечо.

— Ты точно втрескался, Кир. Услышать от тебя такое… Никто точно мне не поверит.

Сазонов прекрасно понимал, что Костик и так будет молчать, но на всякий случай напомнил, заводя мотор мотоцикла:

— Ты только языком не трепи никому.

— Обижаешь, — Левищев нахлобучил шлем и тоже завёл мотор.

Кириллу сейчас хотелось скорости, хотелось почувствовать, как машина под ним будет послушна. Как Даша сегодня. Строгая и серьёзная преподавательница оказалась в постели нежной, но очень несмелой.

Сазонов понял, сразу почувствовал, что секс для неё был просто ещё одним способом наказания, неприятной повинностью взрослого мира. Он видел, какой шок она испытала от оргазма. Своего первого настоящего оргазма. И Сазонов не собирается останавливаться на этом. Он научит её, обязательно научит получать удовольствие, любить себя и то, что может подарить собственное тело.

С ней он пока не мог до конца слететь с катушек. Даша не Светка, с ней нужно осторожно.

Не всё сразу.

Но вот рёв мотоцикла и шелест шин сейчас самое то. Кириллу хотелось отпустить себя, выплеснуть так долго сдерживаемый адреналин.

Костика вдруг слегка занесло на повороте, но он справился, а вот Сазонов отвлёкся и не смог вовремя выровнять руль. Как так вышло, он потом и сам понять не мог, ведь обычно сливался с мотоциклом намертво, чувствую каждую вибрацию. Он вылетел на траву и пошёл юзом. Колено словно огнём обожгло, перед глазами засверкало.

Мотоцикл фыркнул и дважды перевернулся, утащив в круговорот наездника.

— Кир! — услышал Сазонов голос друга словно через толщу воды. — Ты живой?

Секунд десять Кирилл просто лежал на спине, пытаясь осознать случившееся и оценить повреждения. Попробовал пошевелиться. Вроде бы всё на месте. Колено прошило болью, но не критично.

Другой ногой от отпихнул дрожащий мотоцикл, чтобы высвободить пострадавшую ногу, и попытался встать.

— Живой.

Костик помог подняться.