Научи меня любить

Толпа вокруг становилась всё больше, и дружки Сиропа были предупреждены взглядами ребят из команды колледжа, что этот бой будет один на один. Да и вообще, они были не в выигрышном положении.

Сазонов прикрывал бок, не давая противнику ударить снова по едва затянувшейся ране. Он заметил, что Сахаров не бьёт правой, значит, именно там у него была спортивная травма. Кирилл извернулся и сильно ударил соперника в бок по рёбрам, но и сам здорово получил прямо в нос. Голова закружилась, а по подбородку и шее потекла тёплая липкая кровь.

«Главное — не смотреть, не хватало ещё отключиться», — думал про себя Сазонов, ненавидя в себе эту слабость. В драке обычно такого не случалось, но кто знает?

Парни снова сцепились, пылая ненавистью и жаждой крови.

— Разнимай! — словно сквозь пелену услышал Кирилл. — Преподы!

50"

"Сколько на самом деле длилась их стычка, Кириллу сложно было определить. Он почувствовал, как их с Сиропом буквально отдирают друг от друга. Костик и ещё несколько друзей заломили ему руки и оттащили в сторону, то же самое сделали и с Сахаровым.

— Он первый начал, — услышал Кирилл визг Веры, — мы тут просто стояли.

Пока дежурные педагоги разбирались, как чужаки оказались на территории колледжа, Кириллу кто-то дал платок зажать нос, но тот очень быстро пропитался кровью.

— Веди его к медкабинету, я сейчас приду, — услышал он тихий, но крайне грозный голос Дарьи Андреевны.

— Медсестра уже ушла, — ответил Костик.

— Сами справимся, — отрезала она и куда-то ушла.

Через пять минут Сазонов снова сидел на смотровом столе, откинув голову и зажимая нос пропитавшимся насквозь кровью платком. Голова гудела и кружилась то ли от алкоголя, то ли от удара. Но он чувствовал облегчение. Ответил на оскорбление.

Костик сидел на кушетке и крутил в пальцах зажигалку. Оба друга молчали. Дверь открылась, и вошла Морозова. Казалось, что её злость и раздражение можно было потрогать.

— Костя, ты не мог бы оставить нас, — попросила она, отыскивая в ящике с медикаментами вату и дезинфицирующие средства.

— Конечно. Я буду в холле.

Костик вышел и наступила полная тишина, прерываемая только шелестом разворачиваемой ваты. Из-за руки, которой Кирилл держал платок, ему было плохо видно, что делает Морозова.

— Убери руку, — сказала она, её голос звенел от сдерживаемого негодования.

Кирилл отнял руку и тотчас почувствовал на губах тёплую влагу.