Мне столько раз отсасывали, и для меня это не было чем-то важным. Обычное похотливое действие, но теперь… Сейчас передо мной на коленях стояла моя жена. Женщина, которую я любил больше жизни.
Аня неуверенно подняла на меня взгляд и провела языком по всей длине, начиная с основания. Черт. Я запрокинул голову и прикрыл глаза. Я почувствовал, как она аккуратно обхватила головку губами и провела по ней языком.
Твою мать. Я должен это видеть. Мои глаза распахнулись, и я вновь посмотрел на Аню. Она была сосредоточена на своей работе.
Ее рука медленно скользила вверх-вниз. Я обхватил ладонь девушки и сжал немного сильнее, показывая, как именно мне нравится.
– Я не уверена, что могу взять его полностью, – прервалась она.
– Ты все правильно делаешь, – похвалил я ее. – Продолжай.
Аня вновь открыла рот, и на этот раз мой член оказался немного глубже, чем в прошлый раз. Она обвила его языком, пока он был внутри, и я почувствовал, как мои коленки начинают подгибаться.
Я облокотился одной рукой на раковину позади девушки, а второй зарылся ей в волосы.
Аня вновь прервалась.
– Не волнуйся, – успокоил я ее, заправляя выбившиеся пряди ей за ухо. – Я не буду груб.
Она снова провела языком по всей длине и обхватила головку, пытаясь вогнать его в себя как можно глубже. Аня поперхнулась и отстранилась.
– Я же говорил, чтобы ты не пыталась.
– На это нужна практика, – призналась она, и я широко улыбнулся.
– Если она тебе нужна, я буду предоставлять тебе эту возможность как можно чаще.
Аня тоже улыбнулась и продолжила.
Ее губы медленно скользили по моей длине, но неглубоко. Она держала свою ладонь у основания и гладила мой член вверх-вниз в такт движениям рта.
Я заметил, как со временем из меня стали вырываться тихие стоны. Обычно я держал язык за зубами во время секса. Не знаю, почему, но я всегда сдерживался. Но вид моей жены на коленях передо мной, ласкающую мой член, это, блять, лучшее, что я когда-либо видел.
– Ты можешь немного ускориться? – попросил я.
Аня что-то промычала и сжала ладонь чуть сильнее.
Я зажмурился и зашипел от ощущения, и она ослабила хватку.
– Нет, – рявкнул я. – Сожми еще раз.
И она повиновалась. Ее язык творил со мной что-то невообразимое.
– Не останавливайся, – почти умолял я ее.
Аня ускорилась, и я услышал, как она тоже начинает тихо постанывать. Я сжал волосы у нее на затылке, но не повел себя грубо. Мне не хотелось безжалостно трахать ее рот, как я обычно любил делать. С Аней хотелось быть нежным, каким я всегда был.
