— Лариса, а почему ты молчишь? Тебе что, мой папа совсем не нравится? — внезапно говорит она строгим тонои и хмурит свои золотистые бровки. — Он же такой красивый и сильный, только коня нет, как у принца, но у папы есть машина.
— Ч-что? — выпадаю в осадок, от такого резкого поворота. — Нравится, конечно! Мне очень-очень нравится твой папа! — выпаливаю и начинаю быстро кивать головой, как китайский болванчик.
А в следующее мгновение на меня налетает маленькая версия Миши и крепко обнимает.
— Я так и знала! Ура!
— Что ты там знала? — спрашивает Гора.
— Что вы друг другу нравитесь, как мальчик и девочка, — хитро выдает она.
От слов Юли я ловлю ярый стыд и заливаюсь краской до кончиков ушей, а она вскакивает и начинает кружиться вокруг себя. Кажется, исполняя танец радости.
* * *— Все, уснула, — говорит шепотом Мишка, появляясь в гостиной. — Да уж, у малышни точно случился переизбыток эмоций.
— Угу. А теперь иди сюда, чтобы я тебя убила, — шиплю, как змея. — Это что за самодеятельность была? И вообще… ты… ты мне признался в любви при дочери.
Миша, такими словами так просто не разбрасываются. Это серьезно.
Радость сползает с его лица. Он проходит дальше и садится в кресло.
— Мур, а кто тебе сказал, что я разбрасываюсь? Я много думал над этим, окончательно понял чувства, когда был у родителей. Точнее, когда вернулся от них, а тебя уже нет в нашей квартире, — он подается вперед, упирается согнутыми в локтях руками в колени и смотрит на меня исподлобья. — Да Мурашка, все так, как я и сказал, — вздыхает, встает с кресла, подходит и тянет меня за руку вверх, чтобы встала.
— Я люблю тебя и хочу, также как и ты, если отношений, то серьезных. С тобой и только с тобой. Так понятно?"
"Стою и хлопаю своими ресницами, не в силах осознать все происходящее. Кажется, что я Алиса и попала в свой сон. Все слишком сумбурно, хаотично для одного дня. Кажется, вот, щелчок и я открою глаза. Даже легонько щипаю себя за руку. Нет. Не сон.
— И никогда в жизни даже не смей думать, что я что-то могу говорить или делать с шутливым подходом.
Мур, для меня этот шаг, как подъем на Эверест, и ты это знаешь. Имея дочь, я бы никогда не стал притаскивать сюда, в свой дом, какую-то шаболду и лечить за высокие чувства, если это не серьезно.
— Мне кажется, это все сон, — шепчу я. — Проснусь, а все как обычно. И я веду себя как дура. Прости. Миша, ты… Мой первый во всем. Первый поцелуй с тобой, первый… раз, который не получился, — делаю паузу и всхлипываю от обиды. — С тобой.
