Единственное, что меня зацепило, это слишком частые травмы у Мурашкиной. Как-то странным показалось. — Арт встает, стряхивает с брюк невидимые соринки, выпрямляется и смотрит на меня. — Ладно, пойду я, сам прочитаешь. Давай, Миха, удачи.
— Угу.
Артур уже практически выходит из моего кабинета, но в самый последний момент останавливается в дверях и оборачивается. Вновь бросает на меня взгляд и вышибает нутряк своими словами:
— Мне тут птички напели: Олеся вернулась в город… Вчера.
Глава 41
Миша
Все мое веселье и приподнятое настроение мгновенно скисает и летит в мусоропровод.
Какого хрена эта сука вернулась? Что, богатенькие ху… кошельки в Дубае закончились совсем? Столько лет она сидела и нос свой боялась показать, но именно сейчас вылезла. Сейчас, когда я наконец-то отпускаю гнилое прошлое.
Чуть больше четырех лет назад.Когда я, как наивный, влюбленный в свою жену дурачок впахивал на двух работах, готов был расшибиться ради своей семьи в лепешку, делал все ради них, ради Олеси, эта гнилая падаль, сидя дома с нашей еще грудной малышкой, нашла себе развлечение и неплохой заработок.
Если быть точнее: моя жена подрабатывала вэбкамщицей.
Как я узнал? Да случайно. В тот злополучный четверг, как сейчас помню, на обеде закинулся шаурмой из ларька и уже через час понял, что мне пиздец. Полоскало так, что думал, душу выплюну из себя. В итоге отпросился с работы и свалил домой пораньше, Олесе не звонил, все мысли были лишь о том, как бы добраться до дома и не умереть по пути.
Непонятно как дотащился, как заволок свое, казалось, разлагающееся тело на четвертый этаж, как в каком-то бреду открывал трясущимися руками дверь, попав ключом в замочную скважину с третьего раза.
— Лесь? — хотел ее позвать, но из меня вышел лишь еле слышимый хрип.
В квартире играла музыка, а из нашей комнаты доносились странные звуки. Меня и до этого тошнило, а в тот момент стало еще хуже. Как в каком-то тумане скинул ботинки и танком двинул вперед, но, проходя мимо кухни, заметил, как покачиваются от сквозняка прозрачные тюли, дверь на балкон приоткрыта и там стоит коляска.
Ускорился до максимума в том направлении и сразу увидел мою маленькую Юльку. Она лежала в коляске, одетая, как на прогулку, и безмятежно спала. Вязаная шапочка, теплый комбинезончик, укрыта пледом. Я поднял взгляд: окно открыто. Злоебучий октябрь, богатый на ветра, нагло, врывался в мой дом. Я тут же нагнулся над своим ребенком и прислонился губами к ее носику. Тепленькая, надеюсь, не замерзла.
