Миша, Юля и Дамир уходят перекусить, я же остаюсь в машине под предлогом усталости и головной боли. Меня прорывает. Горькие слезы крупными каплями стекают по щекам. Я сдерживалась все это время, а, сейчас оставшись одна, даю волю чувствам. Новый щелчок в груди. Я замираю, прокручивая в голове только что возникшее решение. Соглашаюсь с ним. Смотрю на свое отражение в зеркале, а затем быстро подхватываю сумку, беру в руки свое досье и с горькой улыбкой бросаю его на водительское сидение. Открываю дверь и ухожу.
Единственное, из-за кого переживаю, — это Юля. Прости меня, ангелочек, но если я еще хоть секунду останусь рядом с твоим отцом, могу просто не выдержать, а извержение вулкана, последнее, чего я хочу. Не при тебе маленькая и чистая душа. Дети не должны видеть такие кадры.
В город добираюсь абсолютно измотанной, потому что сначала мне пришлось добраться на такси до Барнаула, что встало мне в копеечку, а уже оттуда на электричке в родной город.
Стою на пороге Женькиной квартиры, жму звонок.
Дверь открывается, и подруга буквально налетает на меня.
— Лорик, заходи скорее, моя маленькая! Голодная? Устала? Как добралась?
— Нормально, Жень. Нормально добралась, а сама плохо."
"По пути я кратко рассказала ей о том, что случилось в переписке. Икаю, захлебываясь слезами, сама не зная, как рассказать все лучшей подруге, ведь о многих моментах моей жизни и она не знает. Мне всегда было проще молчать, складывая свои проблемы в старый чулан.
Когда они спрятаны глубоко, создается иллюзия, что их нет.
— Я даже не знаю, с чего начать… Женечка, ты так много обо мне не знаешь! — буквально выкрикиваю и закрываю лицо руками.
— Боже! Проходи скорее, — она заволакивает меня в квартиру и закрывает дверь. — Я все приму и просто знай: в любом случае, я на твоей стороне.
До самого утра я рассказываю подруге всю свою жизнь. Кажется, что поток моей речи и количество темных историй бесконечны, но я уже не могу остановиться.
Все, что копилось годами, просто льется из меня, словно паводок по весне. Постоянные побои со стороны матери и отчима, его сексуальные домогательства. И даже то, что однажды моя мать утащила восьмилетнюю меня на другой конец города и бросила в целях воспитания, за одну-единственную двойку по русскому языку. Ночью я оказалась в участке, маму не сдала. Соврала, сказав сотруднику в погонах, что ушла гулять и потерялась.
