— Чего это он мой дружок? — возмущаюсь я, складывая руки на груди.
— А разве нет? Кто у него дома жил?
— Все, закроем эту тему, — легонько пихаю Мишу в грудь и натягиваю до середины лица одеяло.
Горыныч тянет его обратно вниз и вдруг становится серьезным.
— Спрашивай, вижу ведь, хочешь.
— Мое похищение связано с тобой? — решаюсь, наконец, задать вопрос.
Гора отводит взгляд в сторону, замечаю, как дернулись его скулы, а мышцы шеи тут же напряглись.
— Да, — выдает хриплым голосом. — Прости, что из-за меня ты оказалась втянута во все это дерьмо.
Я даже не знаю, что сказать и как просить прощения. Это полная задница. Мур…
— Миш.
— Я подверг тебя опасности и…
— Миш, Миша! Остановись, — вскакиваю на постели и обхватываю его лицо руками. — Хватит, — слеза стекает по моей щеке. — Не надо заниматься самобичеванием, просто расскажи мне, что случилось. Я должна знать, понимать, что произошло.
Он отстраняется от меня, встает с кровати и уходит в душевую. Вижу в приоткрытую дверь, что умывает лицо холодной водой.
Вытирается полотенцем и возвращается обратно.
— Моя бывшая жена придумала схему, как избавиться от долгов перед ее бывшим мужчиной, которого она обманула. Ты была ее подстраховкой и гарантом того, что я выплачу за нее бабки.
Я просто поверить не могла, что в нашем современном мире может быть такое. Это ведь не боевик, когда человека могут украсть посреди дня, увезти куда-то и вымогать деньги.
— Завтра к тебе придет следователь и задаст вопросы по этому делу. Не переживай, я буду рядом, — заключает он.
— Угу. Не хочу быть одна. Я почему-то боюсь людей в форме.
Он бросает на меня взгляд, будто хочет задать еще вопрос, но так и не решается.
— А где Юля? — спрашиваю с беспокойством.
— У моих родителей, с ней все хорошо.
— Она не знает?
— Нет, для Юли Олеся абсолютно никто. По-другому не будет.
Эти слова не просто успокаивают, а греют душу. Не представляю, чтобы могло бы случиться с нежной психикой ребенка, узнай она о том, что Олеся ее мать. Как бы она приняла тот факт, что ее мама спокойно жила столько лет, абсолютно не интересуясь своей маленькой дочерью? Как вообще ребенок может это понять?
Я знаю по себе, детские травмы нередко взрослеют вместе с ребенком, переходят во взрослую жизнь.
Оставаясь в кладовой памяти.
В дверь раздается стук, и она тут же медленно приоткрывается. Мы с Мишей поворачиваем головы.
— Надеюсь, не помешал? — в просвете появляется незнакомый мужчина лет пятидесяти с яркой улыбкой на лице.
