И ведь не понимает, намёков, которые я ему говорю русским, мать его, языком. А потом и вовсе доводит меня до бешенства, своей пламенной речью:
— Слушай, эта девушка из нашей компании. Ты бы отошёл от неё, мужик, найди себе другую девчонку.
Моё щедрое терпение кончается. Готовлюсь выволочь эту перхоть на улицу и уже более понятным языком объяснить, чтобы отвалил от Лорика. Но тут она разворачивается ко мне лицом, её пухленькие красные губки раскрываются, и мне моментально сносит крышак. Накидываюсь на неё жадным поцелуем.
С силой сминаю её губы, яростно шарю во рту языком, оставляя свои метки, заявляя Мурашке свои права на неё. Так, чтобы и все присутствующие поняли это. Гениально…
— Эй, ты что творишь! — слышу откуда-то сбоку визгливый бабий голос. Похер. — Отвали от неё!
Кто-то подбегает и с силой бьёт по моей спине сумкой, пытается отодрать мою руку от Ларисы. Чёрт! Всё-таки приходится разорвать наш контакт. Поворачиваю голову на источник раздражения и вижу сбоку от себя разъярённую девушку.
Даже трёх."
"— Лариса, ты как? — смотрит она на Мурашку. — Отвали от неё! Ненормальный! Извращуга! — кричит так, что у меня в ушах звенит.
— Да не пищи ты, как мышь полевая, — осаждаю её и перевожу взгляд на Ларису.
Она стоит с абсолютно потерянным видом, красная помада вся размазалась по её лицу и, очевидно, по-моему, тоже. — Ларис, оживай, — касаюсь пальцем кончика её носа.
Она вдруг вздрагивает, глаза наконец-то перестают отдавать стеклянным блеском.
— Миша, т-ты зачем? — невнятно начинает говорить.
— Лорик, ты его знаешь? — косится одна из её подруг.
Если девушки облепили Ларису вокруг, то парни, как-то осторожно топчатся поодаль. Из чего я делаю вывод, что они не с ними и просто решили подкатить. А значит, хрен я оставлю её здесь.
— М-мур… Лариса, давай отойдём на пару слов, — чуть не называю её ""Мурашкой"", но вовремя исправляюсь.
— Хорошо, — соглашается, делает шаг, но тут же останавливается и переводит внимание на подруг. — Девочки, всё в порядке, это Миша, мы знакомы.
Так что… не переживайте.
— Точно? — недоверчиво спрашивает низкорослая брюнетка.
— Да, Алин, — выдаёт маленькую улыбку.
Подцепляю Ларису за руку и крепко сжимаю, но контролирую силу, не до боли.
— Миша, ты весь в моей помаде, — тихо шуршит, пока мы поднимаемся по лестнице.
— Ага, ты тоже, — бросаю, будто между делом. — В своей памаде.
И опять замолкаем. Не знаю, о чём она думает, но мои мысли сейчас устроили настоящий торнадо.
