Она же верит в чудеса и сказки. Да и Лариса ей безумно нравится. А я не хочу разбивать сердце моего ребенка, когда нам с Мурашкой надоест видеть опостылевшие друг другу рожи и мы решим разбежаться. А мы точно это сделаем. Тут и к гадалке не ходи. Так что, идеальный для нас вариант: Лариса живет у себя в съемной квартире, а я у себя.
Ничто не вечно.
“…научись любить, если сможешь…”.
Не мое это, но с ней быть хочу. В данный момент жизни. Пробовать ее на вкус, вдыхать аромат, касаться когда и сколько раз пожелаю, и брать ее всю без остатка.
“…научись любить, если сможешь…”.
“Я в это не верю, но могу подыграть, если тебе этого так хочется”, — отвечаю Мурашке в своих мыслях и откидываюсь рядом с ней на подушку.
* * *— С добрым утром, Миша! — слышу сквозь сон и поворачиваюсь на другой бок, чтобы продолжить спать. — Эй? Ты не перепутал спальни? — снова голос. Обалденно приятный, ласкающий слух голосок Мураш…
Блять! Подрываюсь на месте и смотрю на нее, круглыми, как пятирублевые монетки глазами.
Лариса сидит на постели все в том же махровом халате, край которого сейчас чуть сдвинут, демонстрируя мне ее, охренеть какое, сексуальное декольте. С трудом отлепляю свой взгляд и веду выше. На голове Ларисы пышный вихрь из волос и выражение лица… не предвещающее ничего хорошего.
— Сорян, — тру свою морду руками и двигаюсь к краю кровати. — Я просто хотел пожелать спокойной ночи.
— Ага, и сам случайно упал рядом со мной в кровать.
— Типа того.
— Смотри аккуратнее, можешь как-нибудь упасть не в ту кровать или зайти не в ту дверь, — ехидно хихикает она.
— Ты на что намекаешь?
— Да так! — и снова смешок. — За твой наглый поступок требую в качестве компенсации кофе.
— А я все еще жду пасту с морепродуктами.
— Не дождешься.
— Ха! То есть Мирону ты рада стряпню свою готовить, а мне?
— А тебе, рука в… — недоговаривает Мурашка и приживает кулак к губам, чтобы не рассмеяться.
— Говне, — заканчиваю фразу за нее.
Смотрим друг на друга пару секунд и одновременно взрываемся от смеха. Лариса хватает подушку и втаскивает мне, ловко уворачиваюсь, а затем заваливаюсь на Мурашку сверху.
— Поцелуй! Всего один. И я сделаю кофе и даже бутерброд сварганю.
— Нет, Миша. Даже не думай. У нас с тобой сугубо рабочие отношения будут.
— А если я хочу немного больше?
— Хотеть не вредно.
— Мур… Серьезно. Ты мне нравишься, и я далеко не слепой, вижу, что это взаимно.
