— Привет, мое солнышко, как же я соскучился!
— Привет! И я скучала, очень-очень! — эмоции переполняют, и нервная система ребенка дает сбой, результатом которого является море слез.
— Ну-ну, все хорошо, папа рядом, тш-ш-ш… — качаю ее и глажу по спинке. — Пойдем, оденем тебя! И будем чай пить. Мам поставишь?
— Уже бегу! Ну Миша, хоть бы позвонил заранее и предупредил, что приедешь!
— Сюрприз хотел сделать. Получилось?
— Не то слово, — отбивает отец и хохочет. — Так, молодежь, идите, одевайтесь, я тогда тоже переоденусь и сбегаю за тортиком.
* * *Весь день мы проводим вместе, делимся новостями, шутим и даже в парочку настолок сыграли. А вечером выходим на прогулку. Родители идут под ручку впереди, а мы с дочкой за ними. Смотрю на своих и вдруг понимаю, они ведь всю жизнь вместе. Еще со школы папа бегал за мамой и даже в институт за ней следом поступил. И сколько бы я ни ломал голову, не могу откопать в своей памяти моменты, когда они бы ругались, скандалили. Нет. Всегда жили в гармонии или по крайней мере, мне показывали только белую сторону.
— Мам, бать! — окрикиваю их. — Как вы за столько лет друг другу не надоели? Вы же всегда вместе…
— Любовь, сыночек, любовь, — выдает улыбку мама.
— И главное — прислушиваться друг к другу, чувствовать партнера, уважать, — с хитрецой добавляет отец. — Ну и доверять!
Киваю в ответ и немного крепче сжимаю маленькую ручку дочери.
""Ага, доверился уже однажды"" — проносится в голове.
“…научись любить, если сможешь…”,— в памяти всплывают слова Ларисы, а затем ее счастливая улыбка на фото из новой квартиры.
“… Ты на черта ей риелтора подкинул? Она уже у тебя дома, уже рядом, а ты намеренно ее отдаляешь от себя”, — тут же, словно пластами мою плоть срезают слова Миронова.
Однажды я себя уже собрал по кускам. Сам залатал, сшил толстыми нитками, а в швы залил клей. Больше рассыпаться я не планирую. Но моя дочь, совсем нежный и доверчивый человечек. Одну мать она уже потеряла, благо на тот момент была слишком мала, чтобы ощутить боль потери.
Но что, если она привяжется к Ларисе, увидит в ней маму, о которой, безусловно, мечтает? Где гарантия, что Мурашка не исчезнет из нашей жизни, в один прекрасный день, как и моя бывшая жена? Где гарантия, что она не разнесет на миллионы осколков сердце моей дочери?
Во мне одновременно борются два чувства: зов сердца и опасения разума. И я подхожу к тому моменту, когда мне придется сделать выбор.
