Думала, хоть в этот момент мама будет как-то нормально себя вести и, быть может… может, хоть одно ласковое слово от нее услышу. Но нет. Это еще раз дало возможность мне понять, что я для нее пятое колесо в повозке и всю жизнь им была. Никчемная, ненужная, до невозможности опостылевшая дочь."
"Миша выдерживает паузу, видимо, раздумывает, что сказать.
— Ты говоришь, а я твою мать порвать хочу на мелкие клочки. Веришь? И в то же время мне не по себе от моих чувств, ведь она твоя мать. Та, что дала тебе жизнь, — Миша встает, подходит ко мне и садится передо мной на колени.
Заглядывает в глаза. — Больше не плач из-за нее и одна туда ни ногой. Нахрен себя так доводить.
— Угу, — громко шмыгаю носом. — Да мне там и делать больше нечего, даже вещей моих нет. Все связи разорваны. Просто… грустно стало, что у всех хорошо и родители замечательные, а у меня вот так.
— Мур, не у всех. Семьи разные бывают. Есть и те, кто в детдоме вырос. Да у тебя такая мать, поблагодари ее за то, что дала тебе жизнь и отпусти с миром.
Пусть теперь живет, как ей того хочется.
Слушаю его и вдруг начинаю улыбаться.
— Миш, знаешь что?
— Что?
— Я вообще не помню, чтобы ты так много говорил. Думала, ты тупой качок, — выдаю и зажимаю рукой рот, чтобы не расхохотаться громче.
— Ну, недалеко от истины, — улыбается он и утыкается лицом между моих коленей. — Не скажу, что я особо разговорчив. Дочь не в счет. С ней и часами могу общаться.
— Прикольно.
— Толик тебя не обижал? — поднимает голову и смотрит на меня упор.
— Говори, если что, я проведу с ним поучительную беседу, — злобно улыбается и прохрустывает шейными позвонками.
Закусываю губу и молчу. Так хочется вылить на Мишу всю правду о нем, рассказать, пожаловаться, поплакаться в жилетку, выпустить всю свою многолетнюю боль и травму. Но я не могу. Этот секрет заперт во мне на уровне минусового этажа. Закрыт на огромный амбарный замок, а дверь намертво заварена сварочным аппаратом.
Мотаю головой и без зазрения совести вру.
— Его не было дома. Все в порядке.
Он все еще сканирует меня взглядом и кажется, что совсем мне не верит, но тоже подыгрывает, кивая в ответ, а после повторно меня удивляет.
— Лариса, ты пойдешь со мной на свидание? — спрашивает и сразу встает. Садится на свой стул и делает глоток чая.
Миша спрашивает! Не ставит перед фактом, как я привыкла получать от него информацию, а спрашивает. Ой-юшки, да он даже покраснел! Немного совсем, но все же.
