Она такая маленькая, хорошенькая, с растрепанными волосами и отчетливым румянцем на щеках.
Я козла этого не удавил только потому, что не мышку он мою не тронул. Впрочем, дальнейшая веселая жизнь ему понравится. В том, что он сядет за мошенничество в особо крупных, вопрос не стоял, а там, кому надо намекнут мимоходом, что новенький девочек нетронутых уж больно любит.
Он молчал сначала, упорно не хотел признаваться, потом, конечно, разговорился. На его месте любой бы заговорил.
— Ну чего ты на меня так смотришь?"
"— Я все еще не могу понять, как тебе удалось уговорить Костю… — она кивает на папку.
— Я и не уговаривал, я заставил, ну не совсем я…
— Заставил? — она испуганно округляет глаза.
— Заставил, — подтверждаю сказанное ранее.
— Но… в смысле, как… я не понимаю.
— Очень просто, мышка, среди ночи подкатили к дому, вошли без приглашения, сунули в багажник и увезли в неизвестном направлении.
— Это шутка такая? — он хмурится, во взгляде вспыхивает искорка страха, но отстраниться мышка не пытается.
— Нет, Есь, я вполне серьезно, — вздыхаю.
В конце концов рано или поздно она все равно узнает. Лучше пусть от меня.
— У меня не совсем простая родня, Есь.
— Это я уже поняла, — она кивает и внимательно смотрит мне в глаза.
— Люди они в большинстве своем серьезные и обеспеченные, но методы у них некоторых из них не всегда законные, зато весьма действенные.
— Ты меня окончательно запутал.
— Есь, ты только не переживай, ладно, сейчас я скажу, а ты постараешься отнестись к этому спокойно, — чувствую, как она начинает напрягаться.
Не хочу, чтобы мышка в очередной раз сделал попытку сбежать, сверкая пятками.
— Не переживать? Они что бандиты какие-то? — я понимаю, что она пытается разрядить обстановку.
Молчу, смотрю ей в глаза, а она их еще сильнее округляет.
— Б…бандиты? — глядит на меня ошарашено, а я вздыхаю и усиливаю хватку на ее талии.
— Есь…
— Они что, правда бандиты?
— Ну не то, чтобы бандиты, да и вообще, слово какое-то дурацкое, скорее бизнесмены, с определенным родом деятельности.
— Твой отец и твой брат, они…
— В прошлом да, Есь, и я сейчас говорю тебе это не для того, чтобы напугать. Я хочу, чтобы ты понимала, было всякое, и когда я говорю «всякое», я имею в виду очень много дерьма, Мышка.
— А по шкале от одного до ста, насколько много?
— Двести двадцать, я думаю.
К моему удивлению мышка реагирует вполне спокойно, только хмурится и комкает пальчиками мой свитер.
— А Костя… он…он жив? — запинаясь, спрашивает Еся.
