Наумовна. Начало

Он любил всё, к чему прикасался. И ее тоже. Точнее, любил ее, и всё остальное тоже. Гриппа была всегда на первом месте. Всегда. А теперь что?

Тихонько подвывая, она поднялась с дивана, сняла очки и отправилась в спальню. Бросила письмо на тумбочку легла на кровать с намереньем пролежать на ней не меньше месяца. Душа болела, сердце болезненно трепыхалось в груди, а мозг всё еще не мог поверить…. Видимо, смирения в ней мало, чтобы так жить.

Все последующие дни Наумовна вставала с кровати только чтобы поесть один раз в день и сходить в уборную.

Откуда появлялась еда в холодильнике, она не задумывалась. Да и в квартире было чисто, и предметы кто-то с места на место переставлял.

В один из дней она резко подскочила на кровати. Ей вдруг показалось, что на неё смотрит Филипп. Сам. Укоризненно так смотрит. Ей вдруг стало стыдно. Он ей что в письме написал? А она что делает? Разве этого он от нее хотел? Нет.

Она осторожно встала с кровати, почувствовала, как заныло все тело, застомевшее от долгого лежания. Неспешно подошла к шкафу и набрала чистой одежды.

Так же, не торопясь (потому что некуда), она отправилась в ванную комнату. Отмывала себя чуть ли не полчаса, распаривая тело под горячей водой. Хватит лежать! У неё этой жизни, может, и осталось-то всего-ничего. Значит, надо прожить это время так, чтобы было что потом рассказать мужу при встрече.

Завернувшись в халат, Наумовна вышла из ванной и прошествовала на кухню, чувствуя, насколько сильно проголодалась.

- Пришла в себя? – На кухне хозяйничал Михаил.

- И давно ты тут ошиваешься? – Прищурилась она, подойдя к плите, на которой стояла пузатая кастрюля. Кастрюля явно была не её. – Это чьё вообще?

- Макаровна приказала тебя подкармливать. Петька в отпуске сейчас, вот и припёр, - пожал плечами её внук, наливая себе кофе. – А ошиваюсь я здесь с первого дня. Даже ночую иногда, - хмыкнул он.

- А эта жаба твоя тебя выгоняет что ли? – Склонила она голову на бок.

- Сессия у нее. Мешать не хочу. И прекрати называть её жабой, - возмутился парень.

- А как ее еще называть? Глазки хитрые, влажные, ручки загребущие.

Найдет вариант получше и сбежит. Знаю я таких, навидалась, - в кастрюле оказался наваристый суп.

- Ба, перестань, а то уйду, - пригрозил ей Миша.

- Иди, - хмыкнула она. – А хотя, нет. Сколько дней прошло?

- Девять, - насупился ее внук.

Она кивнула. Всё правильно. Значит, она почти неделю пролежала, упиваясь своим горем. И Филя ей не просто так явился.

- Теперь можешь идти, - царственно ответила она.