Наумовна. Начало

- Он уже не в том возрасте, чтобы я могла ему указывать, как воспитывать его детей, - Агриппина нахмурилась. – И вообще, тебе сколько лет? С чего ты взял, что можешь решать какие-то важные вопросы с помощью больной немощной старухи?

- Это ты-то больная и немощная? – Удивился Миша и неожиданно для бабушки захохотал. – Ба, ты себя в зеркало давно видела? Вы с Макаровной, конечно, тряпья на себя нацепили, но осанка вас прекрасно выдаёт. Выглядите, как нищенствующие преподавательницы балета.

- Ничего себе. Про осанку я как-то не подумала, - пробормотала Наумовна.

- И поговорю. И вообще, это ты от темы не уходи. Чего это вы с Макаровной задумали? Петька говорит, бабка у него сама не своя в последнее время. Даже побоялся ее оставлять одну перед отъездом, - Миша прищурился.

- Ничего мы не задумали, - обиделась пенсионерка. – Это всё дед твой. Завещал мне людей друг с другом сводить, чтобы все жили в счастье и радости.

- Чего? Вы совсем крышей поехали? – Возмутился парень. – Пожалуй, я задержусь здесь на пару недель. Вдруг натворите что-то непотребное.

- Мишка, ты в себе ли? Чего это мы крышей поехали? – Нет, Агриппина сама понимала, как это со стороны выглядит. Нелепость же. Ей и самой пока было неуютно. Но вот сегодня же сработало хоть немного. Даже если Анька хоть на секунду о ребенке от Даниила задумается, разве счастья меньше станет? – Мы же не абы кого, а тех, кто подходит и сам не против.

Михаил скептически приподнял бровь.

- Бабуль, напомни-ка мне, есть ли у нас уголовная статья за сводничество? – Задумался он.

- Неа, - обрадовалась Наумовна. – За проституцию есть, а ежели люди после этого женятся, то нет.

- Плохо, что нет, - покачал он головой. – Была бы, ты бы так рьяно над людьми не издевалась. Страна у нас свободная и люди должны жить с теми, кто им нравится, а не с теми, кого им ты подсунула.

- Если страна свободная, то почему люди должны? – Пробормотала она, хмыкнув.

- И ты решила открыть им глаза, - фыркнул Миша.

- Именно, - обрадовалась она, что её понимают.

- Дурная затея. Если люди не видят друг друга, значит им и не надо видеть. Значит, они и так прекрасно живут, - принялся отчитывать он её.

Наумовне это совсем не понравилось.