Поискав под ногами, я нашел проушины тросов, засыпанные землей — специально все на такой случай и рассчитывалось. Прикрепив их по бокам пикапа, я обошел невысокий земляной холмик, нашел колышки с другой стороны, и открепил от них трос. Все готово!
Я вернулся в пикап, и осторожно, давая малый газ, проехал вперед. Вуаля! Вместо холмика за мной поехал большой брезент, покрытый толстым слоем земли, и…
Вот она, та самая «Сессна» контрабасов, стоит в неглубоко вырытом окопчике. Да знаю я, что «Ж» значит жадность, и это в принципе плохо, но бросать абсолютно исправный самолет или уничтожать его — тут жаба забилась в истерике, и для гарантии похлопала вокруг лапой, ища кирпич, душить бесполезно.
В прошлый раз воронцовские, посыпая меня отборным матом вырыли зарядами небольшое укрытие, а потом за пару часов перекидали землю по бокам.
Я зацепил за переднюю стойку шасси трос, и вытянул самолетик на ровную землю. Ну что, займемся предполетной подготовкой? А дальше придется еще и помахать лопатой, зарывая джип таким же образом, вдруг понадобится.
Закончил я ближе к вечеру, натруженные лопатой руки болели нипадеццки. Я гордо осмотрел свое творение, и остался доволен. Меня сейчас манило небо.
Я выбрал маршрут, которым раньше и летали мулы, только вот конечная точка назначения была совсем другая, милях в ста на восток, ближе к побережью."
"Мотор гудел ровно и уверенно, легкая пташка отлично слушалась руля — недаром пилоты говорят, что «Скайхок» — это летающий велосипед. Я пролетел на бреющем почти весь путь, уйдя вверх только над границей, чтобы избежать возможного визуального обнаружения, а радары мне по барабану — опять уйду вниз, и ищите-свищите, на ста метрах ни один радар меня не поймает.
Все, теперь я в Мексике, еще миль сто, и пора, надо будет избавляться от самолета, теперь уже навсегда. А то это посчитают еще за наглость, явиться в гости к хозяевам на и же угнанном самолете, пропавшем с месяц так назад.
Выбрав какую-то речушку, я полетел вдоль ее русла. Вот, вроде подходит… Я выключил мотор.
Следя за скоростью, чтобы не допустить сваливания, дождался, пока подо мной не оказалась в нескольких метрах лента реки, серебрившаяся под светом фар, и потянул нос на себя, окончательно гася скорость. «Сессна» запротестовала, став похожей на летающий кирпич, и жестко ударившись хвостом о воду, превратилась в плохую лодку. Ну все, время купаться! Хорошо, что я об это позаботился, и две мои большие сумки с пенопластовыми вставками имели нулевую плавучесть.
