Ни один клан не смеет мне указывать, и пытаться меня убить… Вот честно, Радогорцев, признайтесь, как на духу — это все ваши клановые разборки? Сместить конкурента хотите?
— Нет, Ваше Величество, — Козьма положил перед императором последний лист из папки. — И это доказательство.
— Прошение об отставке… — прочел император. — С открытой датой?
— Я служу только Вашему Величеству и Российской Империи. У меня нет конкурента, как и нет клана, кроме вашего, к которому я принадлежу.
— Хорошо, — император отложил прошение об отставке в ящик письменного стола.
А это оставьте мне. Я санкционирую ваши действия в отношении любого лица Российской Империи и иностранного подданства. Действуйте, генерал!
Радогорцев отдал приветствие, щелкнув каблуками, повернулся и вышел. Карт-бланш от императора получен. Теперь — только продолжать действовать.
Впервые Радзиловский почувствовал то неприятное чувство, когда балансируешь на грани. И ведь хорошо все начиналось, удалось убрать Драбицына и оттеснить от трона волхвов, а на их место поставить своих людей из верных ему кланов и влезть самому.
Но то, что произошло…
Для начала ему доложил помощник, что в поместье никто не берет трубку. Радзиловский сначала отмахнулся, наорал на помощника чтобы работал лучше. И когда помощник пришел вновь через полчаса, с тем же докладом, Радзиловский начал что-то подозревать. Ну что же, пусть кто другой проверит, почему нет связи. Неужели кто-то решил развязать с ним клановую войну? Горе безумцам.
— Здравствуйте, господин граф, — он позвонил Кусмарцеву, главе мелкого клана, жившего неподалеку.
— Будьте так любезны, отправьте человека, чтобы заехал в мое поместье, и попросил связаться со мной главу моей службы безопасности. Да, и потом перезвоните мне.
В раздражении князь нажал кнопку отбоя. Ведь надо же так, застрял в этом чертовом Туркестане, и так не вовремя…
После звонка Кусмарцева он почувствовал, как волосы зашевелились у него на голове. Человек графа доложил, что к поместью не проехать, стоит полицейское оцепление.
И с ними офицеры Службы Охраны. Посланца графа грубо развернули назад без объяснения причин. Похоже, это был крах. Если в поместье полиция…
Князь в бессильной злобе ударил кулаком по столу. Ведь дождались, когда он уедет. А может, они и подстроили эту аварию, чтобы удалить князя со сцены.
Первой его мыслью было — надо бежать. За границу, куда угодно. И пусть ищут. А вообще, зачем бежать? Побег — признание вины.
