Нами раскрыт заговор с целью убийства Государя Императора. Все ниточки ведут к Радзииловскому.
Судя по ухмылкам присутствующих, новостью это ни для кого не являлось.
— Но поскольку за Радзиловским стоит большой конгломерат кланов его сторонников, возникает необходимость нанести удар и внутри и снаружи Империи, уничтожить контрагентов этого конгломерата, сделать так, чтобы они оказались в вакууме. Иначе возможно повторение ситуации трехлетней давности, только в этот раз все будет жестче и кровавей, а Империя может пасть.
В этот раз СБ, которой я руководил, и в которой вы имели честь служить, не на нашей стороне, более того, играет против нас.
— Можете не беспокоиться, Ваше Сиятельство, СБ сейчас всего лишь вывеска над входом в здание, — сказал генерал Добря, бывший начальник департамента контрразведки, два месяца как обживавший свой загородный дом, заботливо пинком под зад отправленный на пенсию. — Сейчас СБ если и функционирует, то на одну четверть или даже меньше. Так же, как и полицейский департамент, ей подчиняющейся.
Ходят слухи, что полиция опять хочет стать самостоятельной службой.
— А разведка вообще парализована, — вставил реплику Лобицкий. — Большинство спящих агентов так и продолжают спать, внезапно исчезли три резидента, несогласные с политикой руководства, разведывательная сеть почти не работает. Следствие «умной» кадровой политики нашего, пардон, уже не нашего, мудрого руководства.
— Ну с СБ мы еще разберемся, — сказал Драбицын. — Время еще не пришло.
А пока нам нужно выполнить ее работу, господа.
Драбицын встал, и со стопкой конвертов в руках начал обход стола, кладя перед каждым присутствующим его конверт.
— В этих конвертах вся необходимая информация для каждого из вас по его профилю, память у меня хорошая и кто, где и чем занимался, я помню великолепно. Прошу вас, господа, исполнить свой долг. Империя рассчитывает на вас.
— Исполним, господин граф. — Добря бережно убрал конверт в карман пиджака. — Можете не сомневаться.
— Хорошо. Я вынужден исчезнуть, никакой связи со мной нет и не будет. Ну вам не привыкать к автономной работе. — сказал Драбицын. — Честь имею, господа!
Господин Вэй Лин, круглолицый, пузатый и довольный собой, лежа на своей трехспальной кровати-сексодроме, пускал слюни от удовольствия. Этому весьма поспособствовала красавица Ксяолян, чье имя весьма соответствовало внешности, хотя Нежный Лотос — это не ее настоящеее имя, скорее псевдоним для клиентов.
