Штурмовым группам следовать за мной, огня не открывать.
— Есть, Ваше Превосходительство, — отозвался Сутомлин.
Драбицын влез на броню, и свесившись в открытый люк крикнул водителю:
— Поехали!
Эти триста метров до входа в здание были, наверное, самые трудные в его жизни — такого чувства незащищенности он давно не испытывал, но показать страх перед другими не мог. Несмотря на заверения Закревского, могли найтись любители пострелять — не всем граф нравился. Ну что же, а многим он теперь не понравится еще больше.
Для некоторых оргвыводы закончатся у стенки.
— Предлагаем вам сдаться! — голос из динамика с мерзкими жестяными обертонами, отражаясь от бетонного забора, прогремел над округой, вспугнув всю пернатую живность.
Один из домов, одна из целей в большом списке Драбицына. Здесь засел Кудряшин, глава мелкого клана под Радзиловским. Только вот он решил просто так не сдаваться — по явившимся брать его оперативникам был открыт автоматический огонь на поражение, один из них был тяжело ранен. Ну оперативники тоже работали не без подстраховки — по большинству адресов оперативников поддерживали бойцы ДОН, а там, где оказывали ожесточенное сопротивление — и их бронетехника.
Разобрать дом по кирпичу — ну КПВТ великолепно справляется, этот пулемет не зря иногда причисляют к автоматическим пушкам. Но вот только сейчас бронетехники не хватало, а засевшие в доме устроили перестрелку.
— Брать живыми не будем, они мне уже надоели, — капитан СБ, руководившей группой силовой поддержки, сплюнул грязную от пыли и дыма слюну.
— Как смотрите на это?
Следователь в щегольской до этого повседневной форме с ранее белой, а теперь неопределенного цвета рубашкой, перепачканной грязью и пылью, поморщился.
— Ну если они не сдаются, то… — и он провел большим пальцем поперек горла.
— Значит, поддерживаете, — удовлетворенно сказал командир. Ему нравилось подобное решение. Обычно это было правилом, чтобы сберечь жизни силовиков, но в данном случае при задержании особо важных лиц…
— Да.
Поддерживаю. Можете потом в отчете об операции сослаться на меня, подпишу.
— Горкин, скомандуй группе огневого прикрытия, пусть положат «Шмеля» им в окно."
"— Есть, господин капитан! — и боец бегом, пригибаясь, бросился вдоль стены, непростреливаемой из особняка.
— Остальным укрыться! — крикнул капитан. — И вы тоже, господин капитан, не высовывайтесь.
Следователь только кивнул, укрывшись за стеной дома с противоположной стороны, исклеванной снаружи пулями.
