Помог арестовать беглого преступника, на котором висело с десяток дел, и как вишенка на торте — вооруженное ограбление. Вот теперь загадок стало еще больше — какого хрена он тут ошивался и что хотел? Грабить нас — удовольствие сомнительное, денег здесь отродясь не бывало, ну может только то, что на карманах у персонала. Да и то, учитывая электронные платежи, этому хмырю достался бы только пластик, через которого на него бы вышли быстрее, чем он бы успел его потратить. Оборудование мы тоже в расчет не берем, никто из нормальных за информацией не полезет таким дурным способом.
Значит, не грабеж. Ну а дальше? Возможно покушение или похищение кого-то их сотрудников. А вот это уже более вероятно. И более тревожно. Будем предохраняться и усиливать меры безопасности. Но сдается мне, что это все-таки связано с нашей нынешней деятельностью, предварительная засветка прошла еще тогда, когда пару недель назад мы начали патентовать то, что когда-то, в том числе и еще до меня, было создано по моему настойчивому требованию.
В САСШ любой пук и звук перед выходом на рынок должен быть запатентован. А учитывая то, что мы в ударном темпе создавали… Да, это могло заинтересовать кого-то из конкурентов. Ну что же, ждем ответных ходов противника.
— Вот так, — заключил граф, задумчиво хлопнув себя по колену.
Они втроем сидели в гостиной у Кресислава — он, волхв и Радогорцев.
— Радзиловский провел хорошую работу, — Кресислав задумчиво потер переносицу. — Так, что прыгнул сразу в дамки.
— Но вы-то как это допустили? — Драбицын укоризненно посмотрел на Кресислава.
Всеведущий волхв скривился, как от уксуса. Еще бы, подумал граф, в подковерных интригах и тебя он обошел, сумел задвинуть на задний план. То был первым советником, а теперь «один из».
— А вот так, — досадливо сказал Кресислав. — Пока он не устранил того человека, которого боялся, то есть вас, он себя не проявлял, ждал удобного момента. И если бы не вот этот случай с артефактом, то он бы ждал его еще дольше. Артефакт, из-за которого сыр-бор, это всего лишь один из предлогов.
Но император клюнул, возжелал его столь сильно, что готов был даже вас отправить в отставку, лишь бы обрести желаемое. Что вполне объяснимо — дела-то в Империи идут не очень хорошо, впрочем, кому я это говорю, сами лучше и больше меня знаете.
Драбицын промолчал, не желая комментировать высказывание волхва. Да, времена неспокойные. Внутри Империи — раздрай, слишком много всего накопилось, и мятеж это показал.
