Так мы дошагали до кабинета, на котором как во всех приличных и соблюдающих меры безопасности организациях не было таблички.
— Алан Тьюринг по вашему приказанию доставлен! — ну уж совсем по-уставному ответил провожатый.
— Спасибо, Василий, — ответил сидящий за столом, уставленным оргтехникой, граф Вельяминов. — Подожди в приемной.
— Есть! — и охранник исчез за дверью.
— Проходите, граф, — сказал по-русски Вельяминов, и привстав из-за стола, протянул мне ладонь.
Ну тут я реально чуть не прослезился. Наконец-то я слышу русскую речь! Нет, в сентиментальности и любви к родным березкам меня упрекнуть не очень-то и можно, но все равно это было приятно.
— Спасибо, Ваше Сиятельство!
— С чем пожаловали? Вы кажется сказали, что это не телефонный разговор?
Я изложил свое дело, уложившись минут в пять, со всеми подробностями, которые считал нужным сообщить, заметив, как разгорелся огонек интереса в глазах графа.
— Весьма прелюбопытно. И вы действительно можете и готовы это сделать?
— Да, Ваше Сиятельство.
— Я все передам князю. Думаю, ваша инициатива будет поддержана и одобрена. Еще есть какие-то просьбы?
О, а вот этого у меня хватает. Их есть у меня. И сейчас я их изложу…
После небольшого монолога, Вельяминов снял трубку.
— Господин Наварин? Зайдите ко мне, — и, положив трубку, добавил, — все подобные дела решайте с моей службой безопасности, граф. Вам будет оказана любая помощь и обеспечено полное содействие в меру всех возможностей нашей компании.
Опа! А вот это уже хорошо. В переводе это значило, что для меня сделают все, о чем бы я не попросил.
— Спасибо, Ваше Сиятельство!
Через несколько минут появился граф Наварин, глава СБ Воронцовых.
— Вы же знаете господина Драбицына? — задал риторический вопрос Вельяминов. — Прошу вас оказать полное содействие. Рад был встрече, господин граф.
А это уже мне. Толстый намек на тонкие обстоятельства, что пора и честь знать, подкрепленный крепким рукопожатием. Ну в принципе правильно, дело я изложил, а у руководителя такого ранга дел, кроме меня, невпроворот.
— Есть, — спокойно кивнул Наварин, ощупывая меня взглядом неисправного рентгена, выдающего на двести процентов большую мощность. Даже мне стало как-то неуютно. — Пойдемте, господин граф.
Я последовал за Навариным. Дело складывалось как нельзя лучше
— Где вы остановились? — он перешел сразу к делу, как только мы вошли в его кабинет.
— Дешевый клоповник «Глендейл», комната 107.
Наварин пощелкал кнопочками на своей клавиатуре.
