Все мы ощущаем так же остро, как и драконы.
И она почувствовала, только вот я не поняла.
Счастье Ульви все это время было так близко.
— Вот я дура! — не смогла сдержать эмоций, они просто переполняли душу. — Она же говорила, что без ума от тебя. Что и смотреть ни на кого больше не хочет. Какая же я слепая!
— Без ума, говоришь, — довольно усмехнулся брат, Маника же залилась такой густой краской, что на рака стала похожа. — Это хорошо, что на других не смотрит, а то я ревнив.
— Сынок, — выдохнула мама, — эта девушка.
..
— Да, это она, — он кивнул. — Я уже видел ее в комнате у Айлы. Заприметил, но все не мог дождаться, когда же она в мою комнату придет. Уже сам собирался выловить где-нибудь в коридоре. Не пришлось, сама в мои руки упала, да так удачно. Но, мама, я все еще помню, ты смолчала о том, что нас в семье скоро станет больше. И это я о твоем странном недомогании.
— Мы не были уверенны, — пролепетала она. — Да и... в возрасте я.
— Это не оправдание, мама, — Ульви наконец оторвал взгляд от Маники и повернулся к ней.
— Ты умолчала о таком важном событии, так что считай — мы с Айлой обижены этим фактом. Вы радовались без нас. Нехорошо так! Мы ведь действительно переживали, особенно сестра.
— Прости, родной, — извиняясь пробормотала мама, — но это случилось так внезапно... Я не знала, как вы отнесетесь к моему... кхм... положению.
— А как мы должны отнестись? — он склонил голову набок. — Порадоваться, разве что.
— Возраст, Ульви...
— Прекрасный возраст, мама, — перебил он ее.
— Замечательный просто. А не напомнишь, где мой брачный браслет?
Он растянул губы в такой предвкушающей улыбке, что Маника замерла и как-то настороженно втянула голову в плечи. Кажется, до нее наконец дошло, чего ее так крепко держат в объятьях и что из этих рук уже и не выпустят.Глава 26"
"Гости отъезжали. Во внутреннем дворе выстраивались кареты, слуги носились с дорожными сундуками и корзинами. Вокруг царила страшная суматоха. Те, кому предстояла дальняя дорога, толпились на крылечке и пытались, видимо, наговориться впрок.
А тема была, и весьма горяченькая. Да, во всех углах дома нашей семье тщательно перемывали кости.
Шушукались, шептались... Я злилась.
Но остальным до этого не было никакого дела.
Отец с дядей Сэттом скрылись в его кабинете. Что-то там обсуждали, наверное, заявление Хэйла. Просить разрешения на брак со мной он не собирался, и папу это страшно задело. Уж я-то знала его характер. Он так просто это не оставит.
