— сжав от волнения ткань его рубашки, тут же попыталась ее разгладить. Но ощутила твердость его мускулов, они перекатывались под руками.
— Давить? — Хэйл поймал мой взгляд. — Девочка, я пока спрашиваю, но, если не дождусь нужного ответа, вот тогда начну давить и наглеть.
— Это как? — спросила и снова прикусила язык.
— А это... — уголки его губ приподнялись. — Ну, браслет на руку, тело в лапы и к себе в берлогу. Запру тебя там в спальне и, пока твой отец будет тарабанить в наши двери, соблазню и заделаю тебе маленького дракончика.
— Хм... — я подавилась воздухом. — Пугающие перспективы.
— Значит, сдавайся добровольно, к осаде я готов. Соблазнять буду грязно, Айла, и настойчиво.
В подтверждении своих слов он спустил меня еще ниже...
Ой... Мои глаза увеличились вдвое. Там подо мной что-то странно поднялось и запульсировало. Я хоть и была невинной, но все равно примерное представление имела, что так яростно рвется ко мне через ткань его штанов. Это... Это... Закрыв глаза, даже про себя боялась сказать, что это.
Но «это» все росло и росло, а я, сидя на нем сверху, краснела как рак.
Облизав губы, умоляюще взглянула на нахального дракона. Он улыбался так томно и чарующе. Этот соблазнит, с него станется. Вот только сдаваться я еще не была готова.
Меня пугала эта игра. Казалось, если я приму браслет еще раз, то все обернется кошмаром.
Эта мысль немного охладила мой пыл.
— В твоих глазах появился страх, — Хэйл опасно прищурился. — Расскажешь?
Замерев, отвела взгляд.
Смолчать? Это было уже глупо. Наши отношения зашли так далеко, что отрицать связь — бессмысленно.
— В ту ночь, когда я позволила ему надеть браслет на мою руку, он погиб, — шепнула одними губами.
— И ты боишься потерять вновь?
— Нет, — покачав головой, поджала губы. — Я боюсь отпустить его.
— Потому что любишь? — руки, сжимающие мое тело, стали вмиг тяжелее.
— Да и нет, — слова давались мне нелегко. — Он призрак прошлого. Мальчишка, которого, скорее всего, и в живых нет. Но я все еще чувствую щемящую нежность, когда вспоминаю его.
Все кажется, а вдруг он придет, а вдруг он жив и ищет меня... Наверное, это все же любовь.
— А меня? — в его голосе я уловила обиду. — Ты хоть немного любишь меня?
— Да, но по-иному. Это не то невинное чувство маленькой девочки. Он был для меня всем. Надеждой на светлое будущее, глотком счастья... Все, что было у меня хорошего в детстве, все связано только с ним. И мне страшно отпускать это. Ты же...
