После пятого — книга целиком и полностью твоя. В чемодан и домой ее. В сокровищницу!
— Айла, ты представляешь, сколько она стоит? Да боги с ценой... Ее же достать невозможно!
— Ну я же достала. Добрый дядя Сэтт странно на меня взглянул и выдал: ""Все здесь твое!""
— Чего?! — Брат книжку-то положил. — Что за странное заявление? Как взглянул?
— Не знаю, — я пожала плечами и продолжила. — Но книгу отдал, даже не просила толком...
— Стоп! — Ульви жестом заставил меня замолчать. — У дяди жена уже была избранной...
— Не-не-не, — я замотала головой.
— Даже не намекай. Он же мне в отцы годится!
— Тут что-то другое. Как отец среагировал?
— Ну-у-у, его это по меньшей мере удивило.
— Хм… Все равно держись от него подальше… Но если что-то понравится — забирай! — хмыкнул он и снова пригладил талмуд.
— Ты там руки не распускай! — шикнула я на него. — Это пока мое.
Взяв вазу с фруктами, я вскочила на пуфик и приземлилась рядом с братом. Его слегка подкинуло на перине.
— Ульви, почему у нас дома не такие постели?
— Не знаю.
— Он откинулся на подушку и сграбастал самый большой персик. — Но это нужно исправить! Такая прелесть — эти балдахины. Лежишь как в императорских покоях...
— Ага, — блаженно протянула я, — и комары не жужжат.
Ульви доел персик и метко запустил косточку в грязную тарелку на столе. Я рассмеялась и снова взяла виноград.
— Сладкий? — Брат покосился на мою прелесть.
— А то! Поэтому я тебе его не дам.
— Ну одну, не будь жадиной...
— Самую маленькую, — нехотя уступила я.
— Айла, ты меня не любишь.
..
— Я люблю тебя больше всех, — с этими словами я сорвала с веточки самую большую виноградину и впихнула ее брату в рот.
Странный шум привлек наше внимание. Не сговариваясь, привстав, мы взглянули на приоткрытую дверь на террасу. Там было уже темно, только неясные силуэты деревьев, но я была уверена, что видела тень. Кто-то за нами наблюдал.
— И что это было? — прошептала я.
— Спокойно, Айла, дом полон людей.
— Нет, Ульви, там кто-то был.
— Успокойся. Здесь тебе ничего не угрожает.
Я буду напротив, родители тоже. Никто не причинит тебе вреда. Выдохни! — Он взял мою ладонь в свою. — Ты слышишь меня, сестренка, я всегда буду рядом и всегда тебя спасу.
Дом притих, когда брат вышел из моей комнаты. Как и всегда он дождался, чтобы сон меня сморил, за что я была ему благодарной.
Огонь! Куда ни посмотри — оранжевая живая стена. Изгибающаяся и старающаяся тебя достать. Лизнуть кожу. Испепелить волосы.
Дым! Я чувствовала, как задыхаюсь.
