Наваждение генерала драконов (СИ)

Мой огонь жалобно трещал, под натиском природной стихии и магии тех, кто остался вне круга.

— Хэйл! — шептала я дорожащим от боли и холода голосом. — Ты говорил, что я важна тебе. Что ты хочешь, чтобы я стала только твоей. Я говорю тебе «да», слышишь. Только взгляни на меня.

Он лишь зарычал. В свете пламени показались острые клыки.

— Уходи, Айла, — прохрипел дядя Сэтт, его лицо все больше краснело. — Я все испортил — мне и исправлять. Ты ведь попросила признаться во всем. Но нет же...

— Что вы ему наговорили? — обхватив Хэйла за талию, я прижалась к нему, не в силах стоять на ногах.

Меня ломало, выжигало изнутри.

— Попытался выгородить себя, — тихо покаялся мужчина. — Решил, что ты успокоишься и не станешь выдавать.

— Что вы сказали ему, дядя? - требовательно выдохнула я.

— Что ошибся с девочкой... Что похоронил не ту, — он с хрипом втянул в себя воздух, его слова звучали немного невнятно. Я очень боялась в этот момент, что тьма Хэйла окончательно возьмет над ним верх и он сильнее сожмет ладонь. — Хэйл стал задавать вопросы.

Много вопросов, и в какой-то момент я проговорился. Проговорился, что искал тебя, и он понял... Все понял. Развернулся и ушел. Я... Я догнал его здесь и признался во всем. Сказал, что оставил умирать... Что это я бросил тебя...

Зажмурившись, я ощутила, как судорогой сводит стопы.

Снова гром и росчерк молнии. Капли дождя превратились просто в стену воды.

Я не знала, что мне делать, как не выгореть и пробиться к своему мужчине, который все больше походил на клубящуюся черной магией смерти замершую статую.

Я понимала — это незавершенный оборот. Человек не позволил дракону взять вверх, даже после того, как зверь вышел на первый план.

Снова закололо сердце, да так сильно, что запекло в спине. Слезы брызнули из глаз.

— Уходи, доченька, — хрипел натужно дядя Сэтт.

— И не подумаю, — глухо простонала, пытаясь совладать с этой болью. — Я никого не бросаю.

— Все имеет свою цену, дядюшка. И если благополучие Хэйла обойдется мне в потерю магии, то так тому и быть.

Я с силой сжала своего мужчину и потерлась щекой о его руку.

— Оуэн, помнишь наш последний день? Ты так боялся, что уедешь и я тебя забуду. Что когда ты вернешься — я не узнаю тебя. Что буду любить другого. — Я снова потянулась к его волосам и пригладила как маленького мальчика. — Я никогда не забывала тебя. Любила, ждала и верила. Я бы узнала. Пусть не разумом, но сердцем, душой. Я бы выбрала тебя из тысячи. Даже считая мертвым, все равно выбрала бы только тебя.