Наваждение генерала драконов (СИ)

Захария, что ты медлишь? Тут же явно разбойники орудовали. Уезжать нужно и быстрее.

— Погоди. — Чужие пальцы легонько коснулись волос, и я зашипела, чувствуя, как снова подкатывает тошнота. — Тряпки приготовь, сотрясение сильное. Рвать ее будет. И тень сделать нужно, чтобы глаза не болели.

— Бедная ты моя девочка. — Женщина погладила меня по щеке. — В телегу, милый.

Меня осторожно подняли на руки.

— Ничего. Вылечим, — тихо пробормотал мужчина, — окружим заботой и будет она у нас улыбаться.

— Интересно, как ее зовут? — рядом вновь возник мальчик.

— Узнаем, сынок, все узнаем, — успокоил его отец. — Видно, что девочка хорошая, иначе не сидел бы здесь пес и не сторожил ее так предано.

Меня понесли. Голова кружилась и я все никак не могла открыть глаза.

Небольшая заминка. Лай. И меня положили на что-то мягкое.

— Ну, теперь она твоя забота, сынок, — женщина прикрыла меня чем-то теплым и толстым. — Ты целитель, вот и первый сложный пациент.

— Понял, мама, — мое запястье сжали.

Все те же влажные мальчишечьи ладони.

Слабо застонав, повернула голову набок.

Спасли! Мне не верилось. Меня не бросили, а спасли!

Закашлявшись, снова попыталась открыть глаза, но ничего не вышло.

— Все хорошо, не бойся, — шепнул тихо мальчишка. — Я всегда мечтал о сестренке. Если у тебя никого нет, папа обязательно оставит тебя. Мы будем расти вместе. Я буду заботиться о тебе и защищать. Всегда. Ты только не умирай сейчас, хорошо? Держись, а я помогу.

Его ладони стали горячими, и я ощутила слабый поток целительской магии.

— Ульви! — Стены большой гостиной сотряс мой громогласный возмущенный вопль. — Я последний раз тебя спрашиваю, какую рубашку ты наденешь на официальный ужин?! И лучше тебе сейчас ответить.

Спускаясь по лестнице, я несла перед собой две вешалки с мужскими сорочками. Одна, белоснежная с жабо, делала моего братца похожим на утонченного профессора, полностью поглощённого в науку и отрешенного от реальности.

Печально выдохнув, я перегнулась через перила и вовремя пресекла попытку к бегству.

— Я вижу! Стоять! Не раздражай меня, братец. Ты должен выглядеть как конфетка, — я потрясла вешалками, — и я ее из тебя вылеплю.