Наваждение генерала драконов (СИ)

С чего он вообще взял, что кость вкуснее естся на чистом ковре?

— Как за что, Халима? — усмехнулся глава нашей семьи. — Ну должен же у нашей девочки быть недостаток. Вот считай, что это Токи.

Кажется, сердечко моего пса не выдержало таких жестоких слов и он пал к моим дверям. Держу пари, там еще и язык набок.

— Выдам ее замуж и пусть забирает эту косматую зверину с собой, — не унималась матушка.

— Да не отдашь, — осадил ее папа.

— Ну я-то знаю, где он взял кость, — после этих слов я приоткрыла один глаз и немного напряглась.

Каюсь, грешна. Но еще ни разу за этим делом не поймана.

— На что ты намекаешь, дорогой?!

— На то, что ты балуешь его, когда думаешь — мы не видим, — выдал папа.

Я усмехнулась. Выследили маму, выходит. Да она только и занималась тем, что откармливала моего пса все эти годы. Уж я-то знаю, какие там жаркие почесушки за ушками происходили на кухне.

Повернувшись на другой бок, сладко зевнула.

— Но я не позволяю тащить еду на половички, — мамочка пыталась выбраться из щекотливого положения.

Что-то стукнулось об мою дверь.

Похоже, там Токи изображал предсмертные голодные судороги.

— Халима, этот пес — страж нашего дома. Благодаря ему ты всегда бдишь за чистотой и не расслабляешься. Сейчас должен прийти управляющий, нужно дать ему последние указания по его кормлению. Надеюсь, он не сильно заскучает. Все же я за то, чтобы взять Токи с собой.

Открыв глаза, я закивала соглашаясь.

— Только через мой труп! — категоричный женский голос за дверью убил всю надежду. — Недостаток моей дочери останется в этих стенах, и жених о нем узнает, уже будучи мужем.

— Чувствую, он останется здесь навечно, — засмеявшись, мой отец пошел вниз. Я отчетливо слышала отдаляющийся стук каблуков его сапог.

Дверь в мою комнату резко открылась. Кто-то шумно, как-то даже возмущенно прошел до окна и распахнул тяжелые шторы. Яркие лучи солнца ослепили, проникнув в щель между матрасом и подушкой.

— Ну, мама! — простонала я, натягивая одеяло на лицо.

— У тебя десять минут до завтрака, Айла, — строго отчеканила любимая родительница.

— Рань такая, — я не сдавалась.

— Токи! — пропела мамочка, что-то тяжелое подскочило с пола и раздался громкий лай. — Где хозяйка? Где Айла? Искать!

— Мама! — Через мгновение на меня приземлилась неподъемная мохнатая зверюга и принялась лизать лицо.

— Ой, фу, — заверещала я, стараясь выбраться из-под одеяла. — Да встаю я. Встаю! Мама!

— Токи, — ее голос сделался мягче и нежнее.