Сочти он меня угрозой или врагом, меня бы просто не стало.
– Наивная. Твой отец заключил выгодную сделку, Ярослава.
– Он не виноват! – мой голос взвивается до крика. – Айдаров просто захотел меня себе и обложил мою семью со всех сторон, лишая всего. У него власть, он чиновник, которого все боятся, все банки разом перекрыли отцу кислород, сделки встали, деньги на счетах заморозились и мое простое “да” стало ключом к решению. У папы не было выбора. Айдаров его не оставил бы.
– Интересно. Законы моего народа оставляют право решения судьбы дочери за отцом.
Только он мог решить и выбрать твою судьбу. А он предпочел тебя продать."
"– Папа не мог отказать Айдарову!
– Хлипкое объяснение. Мужчина может сказать “нет”. Обычно бабы ломаются для проформы, но это “нет” за пару движений становится громким “да”.
Краснею от подтекста, от взгляда бешеных глаз. От обещания, которое там вижу. Монгол не из тех, кто берет силой. Думаю, что в обычной жизни женщины по щелчку пальцев исполняют все его прихоти.
Он смотрит мне прямо в глаза, щеки становятся пунцовыми от стыда, ведь это он сейчас про меня, наверное, тоже говорит.
Про то, что я буду принадлежать ему, что сил не хватит сопротивляться этой безумной тяге, которая просыпается внутри меня.
Вцепляется в мои волосы, не дает возможности отстраниться, наоборот, заставляет прогнуться в спине, выпятив вперед грудную клетку, которая вздымается так часто, словно я марафон пробежала.
В шоке от своих эмоций шарю пальцами по скатерти в поисках чего угодно, что сможет стать защитой против моего палача, который взял себе цель выпотрошить мою душу.
Звериная реакция у него, не ослабляя хватки в волосах, подается вперед и накрывает мои дрожащие пальцы второй ладонью.
– Тебя отдали, Ярослава. Предали. Продали, а ты так отчаянно цепляешься за семью, которой у тебя нет.
Бьет прямо в цель. Заставляет слезы сорваться с ресниц. После смерти матери и до последних дней я думала ровно так же, но в последнее время кое-что изменилось.
– Мой отец меня не продал и не предал.
Я сама ответила Айдарову. Сама согласилась. Подслушала разговор у приоткрытой двери в кабинет отца и ворвалась туда, озвучила свое “да” за секунду до того, как отец ответил ”нет”, но на его ответ Мурат Айратович не обратил внимания. Моего слова ему хватило, а папу он и не слышал…
Наклоняет голову к плечу, прищуривается. Взрослый, матерый. Он не верит в мои оправдания, но иногда нужно слышать собственное сердце.
– Узнаю стиль Айдарова.
