На щеках вспыхивает румянец, красивые бровки сходятся на переносице
– Ты ничего не получишь от меня! – выговаривает зло, но вызывает лишь ухмылку.
Кажется, кто-то любит бросать вызов. Маленькая кошечка обнажила коготки и шипит, забавная.
– Ты сама мне все отдашь.
– Я тебе ничегошеньки не дам! – произносит запальчиво и глазки распахиваются в ужасе от фривольности собственной фразы.
– Уверена?
Кивает молча. Видно, поняла, что язык – ее враг. С трудом сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться.
Стоит подумать, как каменею.
Странное чувство. Забытое даже. Похороненное.
Ярослава дергается в моих руках, хочет избавиться от прикосновения, только ее трепыхания доставляют ей боль. Морщит носик. Опять делает рывок.
У нее красивое тело. Нежное. Женственное. Не могу удержатся, пальцы колет от желания прикоснуться, и я касаюсь длинных шелковых волос, отвожу за ушко прядь, оголяя ее тонкую лебединую шею.
Наблюдаю, как вздрагивает, когда указательным пальцем задеваю мочку аккуратного ушка.
Бледная она. Слишком худая.
Приглашаю Яру к столу. Немного мяса на костях ей не повредит. Ест она красиво, отламывает маленькие кусочки и отправляет в рот, прикрывая глаза и получая наслаждение."
"Приятная альтернатива тому, к чему привык.
Дожидаюсь, когда наестся. Не похожа Ярослава на портрет той девицы, который у меня имеется. Хотя, признаюсь, что в клубе она отжигала на славу.
Словно не она там была. Два разных человека. Игра это? Часто бывает. Тогда передо мной виртуозная актриса. Хочу дать шанс.
– Расскажи мне о себе, – проговариваю четко, удерживая свои руки в узде, чтобы не сорваться, чтобы не напугать.
Не спустить свою ярость с поводка.
– Что мне рассказать?
– Скажем, почему согласилась стать невестой Айдарова. За сколько продалась.
Забавная реакция. Глаза вспыхивают.
– А что, если я не продавалась? – произносит с вызовом.
– Удиви меня.
И она действительно это делает. Начинает рассказывать о том, как потеряла мать, и я не знаю, как ей удается опять бить в самую сердцевину, находить то, что все еще живо.
Я знаю, каково это, когда твоя мать умирает.
Ярослава рассказывает, а я словно наяву возвращаюсь в прошлое.
Влетаю в больницу как ошпаренный и вижу женщину, что кутается в старую шаль, сгорбленную и сидящую на стуле у самого выхода.
– Что случилось?!
– Ничего, сынок, домой проводи меня. Слаба я.
– Мне соседи сказали, что тебя на скорой увезли, а ты сидишь в коридоре?!
Разворачиваюсь и хватаю проходящего мимо равнодушного врача за халат.
