– Я в твоей помощи не нуждаюсь!
У него глаза насыщенные, черные, сейчас становятся темней и я в них, как в зеркале, свое запуганное отражение вижу, как сквозь призму тумана заглядываю на самое дно, пока зрачок расширяется и черное нутро Ставра проявляется в жесткой ухмылке, приподнимающей уголки твердых губ.
– Отчаянная невеста Айдарова…
И голос у него становится вкрадчивым, тихим, но от этого не менее зловещим, предупреждающим.
– Не боишься, что нас пол-университета вместе видело?! Ты ведь друг Монгола, или же враг? На сколько фронтов работаешь?!
Громкий смех раздается по всему салону и прерывается резко, быстро:
– Только на свой собственный, солнышко.
Поднимает руку и пропускает мои распущенные длинные прядки сквозь пальцы, а я спиной вжимаюсь в дверь автомобиля.
Столько хищников на меня одну, пожалуй, перебор. Так и до нервного срыва рукой подать.
– Выпусти меня отсюда, сейчас же!
Смотрю в красивое лицо мужчины и задыхаюсь от страха, от понимания, что попала в лапы к неизвестному хищнику, не менее матерому и опасному, чем Палач.
Резкие черты лица делают его чрезвычайно выразительным. Опасным. Такой взгляд режет, достает до нутра. Жмурюсь, когда его рука касается моего лица, гладит скулу.
– Маленькая Ярослава, нежная и не тронутая… Именно такая ему и нужна…
– Я уже ничего не понимаю…
Отнимает руку от меня, а я дрожу так, что зуб на зуб не попадает, и встречаюсь с задумчивым взглядом.
– Нужно, чтобы ты сама себя поняла и осознала, что для тебя сделал Монгол…
– Он выбросил меня из своей жизни, прогнал, а может, тебе меня перекинул?!
Сжимает с силой челюсти, цедит ругательства.
Тянет руку во внутренний карман пальто и достает визитку. Насильно вкладывает в дрожащие пальцы.
– Мой номер у тебя есть. Если случится что в жизни, звони.
– То есть сейчас ведешь себя как друг, предлагающий защиту?
Приподнимает бровь.
– Покровительство, Ярослава, я дам защиту, если, конечно, она понадобится, – ухмыляется, – в связи со вскрывшейся информацией, я думаю, защита у тебя все же есть и нехилая.
– Я ничего не понимаю. Айдаров меня ненавидит, я ходячее олицетворение плевка в его лицо… – замолкаю на мгновение, понимая, куда клонит Ставр, – если ты намекаешь на Монгола, то он меня выкинул! Я ему больше не нужна.
– Он тебя не тронул.
Опять повторяет и смотрит мне в глаза, а я наблюдаю, как его черные глаза опять вспыхивают, словно чувства там плавятся как свинец.
– Странная логика. Совершенно непонятная.
