С того самого дня, как похитил. По нашим законам ты мне женой стала в первую же ночь, как кровь на простыню упала.
Улыбаюсь, смущаюсь, краснею, но все же не могу заткнуться и отвечаю колко:
– Неа, если и так, то я тебе фиктивная жена. Ночи-то не было.
Так и подмывает по-детски высунуть язык и покривляться.
Молчит. Только глаза прищуривает. Выруливает к незнакомому зданию и въезжает на подземную парковку элитной многоэтажки. Паркует машину и поворачивает голову в мою сторону.
– Исправим.
Отвечает запоздало и выходит из автомобиля, открывает мне дверь, подает руку.
А я удивляюсь тому, как много в этом мужчине скрытого.
Мы поднимаемся на этаж. Монгол открывает передо мной дверь, а я стою в нерешительности. Рассматриваю огромную залу с дизайном в восточном стиле.
Трель мобильника отвлекает от дум, Монгол отвечает, но так как в квартире полная тишина и мы стоим друг к другу невероятно близко, я слышу голос собеседника Монгола и узнаю в нем Александра Ставрова
– Ну ты и устроил заварушку в особняке Айдарова.
Не можешь ты по-тихому, – лукавые интонации, но затем тон становится серьезным:
– Журналисты засняли многое, проведен досмотр и вскрыты тайники. Много чего всплыло в добавок к основным материалам. Дальше все вопросы я беру на себя. Ты постарайся больше не светиться. Хватит. Мне еще потом объяснять придется, кто такой Палач и почему он решил нагрянуть на родину.
Глаза опять наполняются слезами, но мужчина внимательно следит за мной, обнимает покрепче и кладет руку мне на щеку, гладит большим пальцем, успокаивает.
– Не светись нигде.
Монгол улыбается, проводя пальцем по моей скуле, ловит капельку слезы, которая все-таки срывается с ресничек.
– Мне будет чем заняться. Спасибо тебе, брат. За все.
Пауза и в ответ:
– Будешь должен.
А на губах Гуна играет улыбка, озорная, мальчишеская, когда он завершает звонок.
– Вы давно знакомы со Ставром?
Почему я задаю этот вопрос, хотя хочу кричать о другом.
– Давно. Однажды он помог мне. У меня сильно заболела мать, Ярослава. Я узнал, что Айдаров мой отец.
Попросил о помощи, он отказал, я сделал так, как считаю правильным.
Кусаю губу, ожидая дальнейшего откровения, и оно не заставляет себя ждать
– Да… Родная. Я знаю, каково это, когда готов пойти на все ради ближнего. Дальше ты знаешь. Я не святой, Ярослава. Многое в жизни совершал. Принимал решения и нес за них ответственность.
Просто молча разглядываю мужчину. Улавливаю, как у него глаза темнеют, становятся насыщенно-янтарными. Взгляд напряжен.
