Навеки мой

Его охватило желание, когда колени Софи скользнули по его бедрам. Пять бесконечных дней…

Джек поймал колено Софи и поднял его к себе на талию, чтобы встать между ее бедер. Выгнув спину, она впилась пальцами в затылок Джека, побуждая его продолжать. Не прерывая глубокого чувственного поцелуя, он расстегнул верхнюю пуговицу чопорного платья, затем еще одну и еще… так до тех пор, пока его пальцы не коснулись края скрывавшегося под платьем корсета.

Нет, это какое-то безумие. Они попрощались, поняв это, и все же Джек по-прежнему желал Софи больше, чем когда-либо.

И неважно, что они находились в доме его отца, к черту обязательства перед титулом и то, что дверь не заперта. Джек нуждался в этой женщине и поэтому отметал все разумные аргументы, свидетельствующие против этой связи. Наклонив голову, он прижался губами к отчаянно пульсирующей жилке у основания ее шеи. Софи снова прошептала его имя, прижимая его голову к своей груди одной рукой и упираясь в поверхность стола другой.

Стук в дверь прозвучал подобно раскату грома.

Софи вздрогнула, едва не свалившись со стола, и схватила Джека за плечи, чтобы удержаться.

– Остановись, – выдохнула она. – Мы не можем. Я должна идти…

Однако Джек продолжал сжимать ее в объятиях, не обращая внимания на то, что им помешали. Стук в дверь повторился. Джек ощутил, как на его плечи тяжело опустился груз обязанностей, и оттолкнулся от стола. Софи соскользнула на пол, поспешно застегивая пуговицы на платье. Ее лицо полыхало румянцем желания, а губы были такими мягкими и зовущими, что Джеку пришлось отвернуться и взять себя в руки.

Он с трудом удержался от желания запереть дверь и заняться с Софи любовью прямо на диване или даже на полу.

– Я разберусь с Филиппом, – пообещал он, тяжело дыша. Его тело ныло от неудовлетворенности. – Больше он тебя не побеспокоит.

– Спасибо. – Застегнув платье, Софи водрузила на голову шляпку и завязала ленты. Прежде чем опустить на лицо вуаль, она бросила на Джека взгляд, полный тоски. – Сожалею, что мне пришлось тебя потревожить…

– Ты не должна извиняться за то, что пришла ко мне.

 – Джек натянуто улыбнулся. – Никогда.

– Не буду, – кивнула она, опустив вуаль, и Джек увидел, как дрожат ее руки. Но даже этот жест не остудил желания. Джек знал, что, если сейчас запрет дверь и отнесет Софи на диван, она не станет протестовать.

Он прошел вперед нее и распахнул дверь, за которой ждал дворецкий.

– Что? – спросил Джек.

– Ваша матушка, желает с вами поговорить.