Навеки мой

– Что?"

"– Разумеется, вы ему ничего не должны! – воскликнул Филипп, а потом понизил голос, хотя Джек все равно его услышал: – Он сделал это, чтобы наказать меня. Из-за нашей дружбы. Он не может ничего от вас требовать. Да я и не позволю этого, Софи. – Филипп сжал ее руку и поднес к своим губам, а она посмотрела на Джека.

В ее глазах не было испуга. Они горели гневом. А еще она позволила Филиппу держать свою руку слишком долго.

И совесть Джека умолкла.

– Напротив. – Он вскинул голову, и мистер Дэшвуд, все это время находившийся поблизости, но старательно избегавший любого вмешательства, вздохнул.

– Миссис Кэмпбелл, вы проиграли ставку, на которую согласились добровольно. И теперь его светлость должен получить то, что причитается ему по праву.

Грудь женщины продолжала вздыматься, а глаза метали молнии.

– Да, я понимаю. Если его светлость заедет за мной завтра, мы бы могли…

– Мистер Дэшвуд, – произнес Джек. – Заберите выигрыш миссис Кэмпбелл и положите его на ее счет.

Взяв женщину под руку, он повел ее прочь от Филиппа.

Но она упиралась, и Джек обнял ее за талию. Все это предназначалось для Филиппа, но сердце Джека снова отказалось ему повиноваться, едва только тело миссис Кэмпбелл коснулось его собственного. Герцог направился к двери, увлекая женщину за собой.

– Подождите, – попросила она. – Остановитесь на мгновение.

– Вы сделали ставку и проиграли. А в «Веге» все платят по счетам, моя дорогая.

– Да, но я не могу пойти с вами прямо сейчас…

– Можете.

За спиной герцога раздался шум. Это Филипп спорил с не желавшим вмешиваться в ситуацию Дэшвудом. Джек испытывал мрачное удовлетворение от того, что теперь его брат наконец-то поймет, что он слов на ветер не бросает.

– Завтра! – возразила миссис Кэмпбелл, но Джек так сильно сжал ее руку, что она замолчала.

– Что изменится завтра? Вы размышляете, как выпутаться из создавшегося положения или попросту тянете время, чтобы Филипп придумал какой-то выход. – Джек посмотрел на нее, пока лакей бегал за ее накидкой.

 – Не бойтесь, – холодно добавил он, глядя в бледное, перекошенное от гнева лицо миссис Кэмпбелл. – Я не собираюсь на вас покушаться. – Герцог наклонялся до тех пор, пока его губы не коснулись волос на виске женщины. От нее пахло апельсинами. – Можете ли вы сказать то же самое о моем брате?

Лицо миссис Кэмпбелл стало таким же красным, как и платье. Взгляд Джека упал на ее декольте, и его тело вдруг опалило жаром.