Навеки мой

Джек развернулся к миссис Кэмпбелл:

– Если вы настолько обезумели, что готовы идти пешком, то я составлю вам компанию.

Его слова не произвели на нее должного впечатления.

– Вы чувствуете себя обязанным меня сопровождать?

– Вы понятия не имеете, где находится мой дом. К тому же экономка не ждет гостей."

"Джек застегнулся на все пуговицы и надвинул шляпу на лоб. Путешествие будет нелегким для него, и оставалось лишь догадываться, каково придется миссис Кэмпбелл в легком платье и туфельках. Но она наверняка не станет ничего слушать.

– Так что? Идем?

Они отправились в путь, наклонив головы вперед, чтобы защититься от дождя. Вероятно, здесь дождь начался раньше, чем в Лондоне. Дорога превратилась в настоящее болото, таясь впереди, словно Харибда в ожидании неверного шага. Джек прошел вперед, чтобы показывать дорогу и заслонять Софи от ветра. Теперь он не видел ничего, кроме бьющих в лицо струй дождя. «Наказание», – мысленно повторил Джек, когда вода пробралась за воротник. Он заслужил все это, и теперь чувствовал себя виноватым из-за того, что втянул в эту историю миссис Кэмпбелл.

Однако она не жаловалась. Не произнесла ни слова, пока они брели по раскисшей дороге. Когда же Джек оборачивался, миссис Кэмпбелл неизменно смотрела вниз, чтобы не оступиться. Плащ повис мокрыми, слипшимися складками и уже не защищал от дождя, поскольку предназначался для теплых сухих вечеров, но, пропитавшись водой, оказался не слишком тяжелым.

А дождь все лил, не прекращаясь.

Вскоре впереди возникли очертания кованых ворот. Джек обернулся, чтобы проверить, идет ли миссис Кэмпбелл следом, и с облегчением вздохнул, когда под ногами заскрипел гравий. Дождевые капли по-прежнему барабанили по голове, но при мысли о горячей ванне и стаканчике бренди настроение Джека заметно улучшилось. Он даже ускорил шаг.

Когда кто-то схватил его за локоть, Джек обернулся.

– Это ваш дом?

Джек кивнул.

– Благодарение Богу.

Она заморгала. Повисшие на ресницах капли сорвались и заструились по щекам. Полы плаща чуть разошлись в стороны на груди, и Джек увидел полоску белоснежной кожи. Миссис Кэмпбелл промокла, как и он. Но внезапно Джек перестал это замечать. Теперь его мысли занимала не собственная ванна.