Навеки мой

Софи тотчас спрятала ладонь в складках платья и пошевелила пальцами.

– Я хотел поужинать в столовой внизу, но она…

– Слишком роскошна для обычного ужина? – предположила Софи."

"– Мне на ум пришло только слово «гнетущая», – ответил он, и его лицо осветила улыбка.

– Слишком велика для двоих?

Герцог рассмеялся, застав Софи врасплох. Жаль, что он смеялся редко.

– Да. – Герцог подал ей руку.

И Софи неуверенно положила на нее свою ладонь. Красивый, увлеченный ею и вот теперь еще и невероятно обаятельный.

Ей следовало быть осторожной, чтобы не попасть в западню.

Глава 10

Джек завтракал, когда Уилсон принес первую порцию дурных новостей.

– Ваша светлость, мистер Перси здесь.

Но сейчас Перси должен был усердно трудиться в особняке герцога Вэра в Мейфэре. Он знал свое место, поэтому его появлению в Олвин-Хаусе было только одно объяснение. Джек свернул газету, за которой Уилсон послал на рассвете одного из слуг, и встал из-за стола.

– Где?

– В приемной, ваша светлость.

Джек бросил взгляд на дверь.

Миссис Кэмпбелл еще не появлялась. А он уже предвкушал встречу с ней.

– Миссис Кэмпбелл встала?

– Полагаю, что так. Миссис Гибсон нашла для нее кое-какую одежду, но сказала, что вся она требует переделки.

Разумеется. У Софи не было с собой одежды. Только сейчас он заметил, что его напряжение росло с каждой минутой. Часы тикали, а гостья все не появлялась.

– Хорошо. – Дворецкий услужливо распахнул дверь, и Джек отправился на встречу с секретарем.

Ричард Перси стоял в приемной.

Судя по забрызганным грязью сапогам и насквозь промокшей одежде, он приехал из города верхом.

– Ваша светлость. – Он отвесил поклон при появлении герцога. – Прошу простить меня за это вторжение…

– Но ее светлость, моя мать, сходит с ума от беспокойства, – сухо закончил вместо него Джек. – Это так?

– Да, сэр. – Секретарь слегка расслабился.

Джек знал, что беспокойство матери никак не связано с ее переживаниями о его благополучии. Это было даже и не беспокойство вовсе, а скорее гнев.

С того момента как Джек унаследовал титул, мать все уши ему прожужжала о том, что он должен быть безупречен абсолютно во всем. То обстоятельство, что он устроил скандальную сцену в игральном клубе, подрывало представления матери о благопристойности, а от известия, что сын внезапно уехал в Олвин-Хаус в обществе женщины, проигравшей ему свою свободу, ее и вовсе мог хватить удар.

Джек размышлял о том, что мог сообщить матери Филипп.