Онлайн-библиотека книг
Вероятно, этим объяснялся факт, что она решилась рассказать герцогу о романтичном, но таком запретном браке ее родителей. Ведь до сего момента об этой части жизни Софи знали только Элиза и Джорджиана.
Восточная часть чердака была менее интересной. Вдоль стен располагались аккуратные ряды ящиков и сундуков, а когда Софи попыталась поднять крышку одного из них, то обнаружила металлические части, завернутые в ткань и пересыпанные соломой.
– Доспехи и оружие! – Она торжествующе подняла над головой стальной прут с крюком на конце.
На лице Вэра отразилось удивление, и он приблизился, чтобы рассмотреть данный предмет. Герцогминуту изучал прут, а потом как-то странно посмотрел на Софи.
– Это старинная кочерга для камина. Сомневаюсь, что ею кого-то убили. Если только враги моей семьи не пытались проникнуть в дом через дымоход.
Разочарованно вздохнув, Софи положила на место кочергу, которая просто обязана была оказаться копьем.
– Как прозаично.
Джек улыбнулся:
– Я вас предупреждал.
У Софи пропало желание открывать другие ящики. Она оглядела стоявшие рядом сундуки.
– Что это? – Она указала на небольшую серебряную эмблему на одном из них.
Герцог посветил лампой. При этом его плечо коснулось локтя Софи, отчего по ее телу пробежала дрожь. Она отстранилась и машинально потерла локоть. Ей следовало отойти еще дальше, но не позволяло пространство. Софи застряла между ящиками, возвышавшимися у нее за спиной, и маячившими впереди широкими плечами и златокудрой головой.
"Софи заставила себя поднять голову и рассмотреть деревянные перекрытия. Хозяин дома казался ей невероятно красивым. Сегодня он был очень добр и удовлетворил ее желание побродить среди старой мебели. Прежде чем Софи успела себя остановить, в ее памяти всплыли слова Джорджианы о том, что ей надо заставить какого-нибудь джентльмена из клуба «Вега» влюбиться в нее.
В большинстве случаев она держала на расстоянии вытянутой руки мужчин, с которыми играла за одним столом. Ведь ей не хотелось стать женой заядлого игрока. Но герцог Вэр не был игроком. И совсем не походил на холодного зануду, описанного Филиппом. Он был очень привлекательным, особенно когда улыбался.
