Я всегда мечтала лишь об обычной жизни: с мужем и парочкой ребятишек. И не хотела разговаривать с духами, способными появляться и исчезать и предпочитающими изъясняться загадками. И не хотела, чтобы вокруг меня таяли и вырастали стены. И совсем не хотела, чтобы злые люди убивали кого-то, пытаясь получить те способности, которые мне изначально были не нужны.
И уж тем более я не желала никакого «испытания».
Неужели все, что сотворили со мной средства массовой информации, являлось частью этого самого испытания? Неужели кому-то приспичило проверить, смогу ли я, будучи невиновной, выдержать поток ненависти и непонимания? Ни я, ни любящие меня люди не смогли защититься от этой грязи.
По всему миру высмеивали свидетельства моей беспримерной скаредности. Однажды ночью в новостях показали ролик, в котором диктор заявил: «Оставьте в покое шотландцев, теперь у нас есть Дарси». И принялся распинаться о том, что английский язык пополнился новым сравнением. В прошлом символом излишней прижимистости считались именно шотландцы.
«Как сделать медную проволоку? Дайте двум шотландцам пенни». Теперь же можно говорить: «Не крохоборничай как Дарси, ты можешь себе позволить потратить этот пятак».
Адам хотел довести до сведения общественности, что я подбирала пятицентовики и брала у него деньги только из-за желания выплатить долги жителей Патнема, но я не разрешила. Не стала позорить свой родной город. Адам заявил, что требовать от меня покрыть долги горожан – чистейшей воды шантаж.
– Это дико, – кричал он. – Мальчишка предложил тебе продать невинность за семь миллионов долларов.
Я сдержалась, не напомнив мужу, что он заставил меня рисковать жизнью из-за пресловутой невинности. В общем, мне еще только нового «испытания» не доставало. В чем «испытатели» хотят убедиться? Что я хорошая? Прости меня Господи, но ради возвращение моей семьи я бы мигом согласилась переметнуться на темную сторону силы.
Не успела крамольная мысль оформиться, как я тут же поняла, что это неправда. Я сидела на подоконнике и старалась не погрязнуть в жалости к себе.
Судя по ощущениям, Линк и Ингрид все еще блаженствовали в ее постели. Бедняга Линк так долго сдерживал свои желания, что сейчас никак не мог угомониться.
Часть меня закричала: «А как же я?! А мои сокровенные желания?»
Я не спеша слезла с подоконника и подошла к двери в комнату. Может, удастся проделать в стене небольшую дыру, чтобы проскользнуть внутрь и забрать шар. А может, удастся отпереть дверь волшебством. Такого я еще не пробовала.
