По ее мнению, они пишут книгу о местных привидениях, но не хотят, чтобы кто-то об этом знал. Поэтому шпионят тут и считают, что никто не догадывается, чем они занимаются на самом деле. В «Тринадцати Вязах» привыкли принимать подобных людишек.
– Хочешь сказать, они репортеры? Последнее, что нам здесь нужно.
– Не беспокойся. Мы же их не интересуем. Эта парочка проводит все время на кладбище и в рабских бараках. Кстати, Дельфи уверена, что именно эти двое украли документы из подвала.
– Ей следует позвонить в полицию или… Ах, верно.
Никакой полиции.
– Дельфи говорит, там хранилась ничего не стоящая куча полусгнившей бумаги, так что на самом деле пропажа неважна. В любом случае, после того, как Дельфи с Нарциссой получат деньги за эту неделю, они планируют продать дом.
– Но я думала…
– Что их предки – это самое важное? Но ведь этот мавзолей невозможно ни протопить, ни охладить, а в комнате наверху окопался призрак.
– Там нет ничего такого…
– Если мне не веришь, сходи сама и посмотри.
Уверена, Нарцисса даст тебе ключ. За те деньги, которые ты выкладываешь, наверняка, тебе разрешат без дополнительной платы осмотреть комнату печально известной Амелии.
– Амелия – тот самый призрак, который обитает наверху?
– Ты ничего об этом не знаешь? Ой, верно, ты же здесь в первый раз. Когда Дельфи и Нарцисса только начинали, они пытались конкурировать с другими спа-курортами в округе, но у них ничего не получилось, и поэтому они решили заработать на семейном привидении.
Напечатали брошюру с рассказом о женщине, столетия томящейся в спальне на верхнем этаже, заявили, что Дельфия контактирует с каким-то духом полуголого индейского шамана. Именно тогда они и придумали запрет на мужчин и секс. Дельфия хотела, чтобы гостьи вожделели ее фальшивого духовного проводника. К несчастью, их реклама привлекла всяких искателей сенсаций, и те до сих пор иногда наведываются. Вроде этой парочки. Хозяйки не могут им отказать из страха… Ну, ты знаешь.
– Да, понимаю. Расскажи мне про привидение.
– Еще до Гражданской войны одна из прапрапрабабушек Дельфии и Нарциссы чем-то до того взбесила своего мужа, что тот запер ее в спальне. И продержал там сорок лет до самой ее смерти. Дельфи утверждает, что во время войны этот дом уцелел лишь потому, что солдаты янки услышали ее плач и побоялись связываться с призраком.
– Бедняжка, – вздохнула миссис Хеммингс.
