Этот актер, Линкольн Эймс, считал, будто моя сила – нечто чудесное, а меня воспринимал как что-то среднее между ведьмой и супергероем. Но я-то знала, что мои способности совершенно бесполезны, ведь они не позволяют отыскать то, что мне действительно позарез необходимо – моего мужа.
Но с другой стороны, спасибо дару и за то недолгое время, которое мне посчастливилось провести с любимым. Думаю, никто не заслуживает абсолютного безоблачного счастья, согревавшего меня, когда Адам был рядом. Уж точно не на всю жизнь.
"
"Адам был сложным человеком, которого переполнял гнев за горе, причиненное ему и его семье, но он не позволил своему негодованию перерасти в зло. Под влиянием гнева с его-то немалыми деньгами, Адам мог бы заставить мучиться многих людей, но не сделал этого. Он предпочел помочь им.
В глазах жителей городка Патнема, штат Кентукки, где я родилась и выросла, Адам Монтгомери был героем, уступавшим по значимости только Господу нашему.
«Иисус спас мою душу, а Адам Монтгомери – задницу», – такое вот присловье бытует в Патнеме.
Не гоже использовать грубое слово рядом с именем Спасителя, но поговорка соответствовала действительности.
В том ужасном пасквиле обо мне говорилось, будто бы я одержима деньгами, что мне выделено громадное содержание, но я ни на что не трачусь – расходы всецело ложатся на плечи Адама.
Вообще-то почти так и было, и когда Адам, знавший о моих смягчающих обстоятельствах, дразнил меня по этому поводу, его родственникам захотелось разобраться, в чем соль шутки.
Он не мог рассказать им о моих способностях, и не хотел говорить ничего плохого о Патнемах – которые владели и управляли Патнемом – поэтому муж придумал какую-то байку, мол я коплю себе приданое.
К сожалению, все члены семьи – за исключением нескольких человек, знавших правду, – прицепились к этой мелочи и принялись острить на мой счет. Я не обижалась. На самом деле, мне даже нравилось. Создавалось впечатление, что я нормальная и являюсь частью этого большого клана. В собственной семье ко мне всегда относились как к посторонней, словно к прокаженной, от которой стоило держаться подальше.
А каша с деньгами заварилась, когда мистер Патнем – сын, не отец – заявил, что если я выйду за него замуж, он простит все долги каждому жителю городка на общую сумму около семи миллионов долларов. Ни одному уроженцу Патнема родной банк никогда не отказывал в кредите, и они набирали в долг все больше и больше.
Я не хотела выходить замуж за Патнема.
