В следующую секунду мое тело достигло замороженных Адама и Боадицеи. Я видела, что начала открывать коробку, но как только собралась заглянуть внутрь, сон закончился. Я проснулась ужасно измотанной и с раскалывающейся головой. Хотелось завалиться в постель на целый день, есть сладости и смотреть старые фильмы по телевизору. Хотелось, чтобы муж был рядом и поддразнивал меня за лень. Хотелось, чтобы девочки забрались ко мне в кровать и перепачкали простыни шоколадом. Хотелось выглянуть в окно и увидеть отца и невестку, как они держатся за руки и смотрят друг другу глаза, думая, что остались одни в этом мире, и никто их не потревожит.
На мгновение я закрыла руками лицо, глубоко вздохнула и постаралась сдержать слезы.
Хотя я притворялась безразличной к красоте Линка, к его гладкой кофейной коже и движению мускулов под рубашкой, я не осталась полностью равнодушной.
Вчера вечером за ужином женщины по-всякому пытались привлечь его внимание.
Прихорашивались и рисовались, выспрашивали и говорили колкости, а Линк флиртовал со всеми без удержу. Вся его актерская игра в гея свелась лишь к тому, что время от времени он называл поклонниц «дорогушами». При таком бездарном шаблонном воплощении Эймса попросту завернули бы с кастинга на эту роль.
Ворочаясь с боку на бок, я заметила, как из-под двери выполз листок бумаги. «Наверное, уведомление о выселении», – подумала я, с неохотой вставая с кровати.
Самочувствие кошмарное. Комбинация вся в грязи и порвана там, где зацепилась за гвоздь. Чулки – одна гигантская дырка, а все тело липкое от засохшего пота. На левой руке глубокий порез: я поранилась о металлическую раму, когда Линк выдергивал меня из подвала.
Идя через комнату, я чувствовала, что за мной следят, видимо, наблюдатель приступил к работе. Прикроватные часы высвечивали половину десятого.
Это был график, мой личный расписанный поминутно список дел, где и когда я должна находиться и чем заниматься.
Я уже пропустила завтрак и утреннюю зарядку. Попытавшись нагнуться и оценив протестующую реакцию перетруженных мышцы спины, я поняла, что пока обойдусь без упражнений.
Далее значилась получасовая медитация; вот на нее мне захотелось пойти. Возможно, воспользовавшись этим временем, чтобы сосредоточиться и поразмыслить, я пойму, что здесь творится.
