Только это его остановило. Он выпрямился над капотом, тяжело дыша и сплюнул рядом с головой Андрея.
— Чужого не бери, понял?"
"Тот лежал на спине, перекатился, пытаясь встать, но не вышло. Он раскашлялся кровью, лицо всмятку. Эмиль схватил его за руку и стащил с капота, а когда тот с глухим звуком свалился на землю, подволок к двери. Все происходило быстро и четко. В отблесках света я увидела сосредоточенное и жесткое лицо мужа: он вынул из кармана пиджака что-то блестящее. Что это, я поняла, когда он набросил металлическое кольцо на запястье и вторым концом пристегнул Андрея к двери.
— Я сказал, в машину, — прорычал он, надвигаясь на меня.
Эмиль схватил меня одной рукой и прижал к плечу, взваливая на себя. Рука дрожала, мышцы перенапряглись, но он поднял меня даже после драки, оставляя липкие следы на спине. Я обернулась, поверх плеча глядя назад. За машиной я не видела Андрея — он кашлял на земле, пока не понял, что меня уносят.
— Дина… — глотая согласные, проорал он и рванулся следом, чуть не вырвав прикованную руку.
Как собака в строгом ошейнике, которая причиняет себе боль, но не может остановиться и рвет цепь. — Ласточка! Я тебя убью, подонок! Если хоть пальцем ее тронешь, я тебя пристрелю, как бешеного пса!
— Это моя жена, — спокойно парировал он, как куклу, забросил меня на заднее сиденье и сел вперед.
Антон начал сдавать назад. Чтобы не видеть, как беснуется Андрей, пытаясь вывернутся из наручников, в аффекте забывший о травмах, я спрятала лицо в ладонях.
— Дина, нет! Нет, нет, нет! — когда он понял, что меня увозят, голос потерял остатки четкости, он орал, как животное, чью самку забрали, а он проиграл противнику.
— Шевелись, — Эмиль поднял стекло, и в салоне стало тише. — Сейчас менты нагрянут. У нас будет фора, его людей задержали, возьмут его, отвлекутся, может, проскользнем через кордон. Надо попробовать, Антоха… Чуть броник не пробил мне, тварь.
По шороху я услышала, что он обернулся, и опустила дрожащие ладони.
Муж в упор смотрел на меня серыми глазами. Без эмоций. Просто прозрачный взгляд, как у волка.
Я замерла, глотая соленые слезы. Сжала в горсти руки, большими пальцами внутрь — прикрыла лицо, то ли прячась, то ли защищаясь. Я боюсь тебя. Боюсь сбитых костяшек, взгляда, боюсь твоих чувств…
— Хорошая идея, — оценил Антон.
— Еще как хорошая! — Эмиль страшно рассмеялся, хлопая Антона по плечу испачканной рукой. Мне он не сказал ни слова.
