— Эмиль, — хрипло сказал он, и мой муж отвернулся. — Только что в новостях написали… Бессонов сдох по пути в больницу.
Эмиль издал странный смешок. Лицо было потрясенным, но губы расползлись в широкой улыбке, вокруг глаз появились морщинки, а глаза приобрели сумасшедшее выражение.
— Спасибо тебе, — непонятно кому сказал он.
Он благодарил не меня — отпустил руку, и поднялся. Я растерянно наблюдала, как смеясь, они хлопают друг друга по плечам, поздравляя с победой. Им есть, что праздновать: с прошлого декабря вели борьбу и оба чуть не погибли.
— Пишут, что выстрел совершил наемный убийца, — продолжил Антон. — Его не задержали.
Он что-то добавил Эмилю на ухо — не хотел, чтоб я услышала. Андрей ушел? Мужчины вышли из комнаты, и я легла обратно. Голоса на кухне стали повеселее. Я не понимала, что чувствую. Страх, тревога, хотя, вроде бы — радоваться должна? Я слишком привыкла к опасности, чтобы верить в хороший исход.
Эмиль принес тарелку в комнату с несколькими кусками яичницы, оставил на кровати и ушел.
Я без аппетита поковыряла свернувшийся белок. Он сделал это без заботы, с долей равнодушия — словно о кошке вспомнил и покормил.
После ужина он вернулся.
— Антон останется на кухне, — сказал Эмиль, расстегивая ремень брюк. — Мы ляжем вместе.
Кровать одна, я не стала спорить — просто отодвинулась к стене. Он лег с оружием и пристроил распухшую руку на груди.
Холод между нами не исчез — от него тоскливо резало сердце. Когда я подумала, что в этом холоде придется провести всю жизнь, стало так плохо, что даже плакать не смогла.
Еще недавно между нами был огонь, теперь мы лежали каждый со своей стороны кровати, как чужие.
Говорят, это происходит со всеми супругами. Со временем страсть незаметно уходит, а вслед за ней любовь. Как и мы, люди остаются вместе, связанные обязательствами, долгами и общими детьми. У нас все было иначе, а итог такой же.
Эмиль ровно дышал, мгновенно уснув. А я засыпала с мыслями, что хочу подольше не просыпаться…
Яркий свет. В комнате кто-то бубнил.
Сквозь сон я решила, Эмиль с кем-то разговаривает. Когда я открыла глаза, он спиной ко мне смотрел новости. Знакомые кадры: разбитое окно и осколки, зал, с размазанной на полу кровью. Ведущий трагично сообщил, что господина Бессонова не довезли до больницы.
Нет, не приснилось вчера. И… что теперь? Все, конец. Мы оба этого ждали — теперь все должно быть хорошо?
— Скажи матери, чтобы возвращалась. Я хочу увидеть сына.
Я вопросительно уставилась Эмилю в спину.
