По инерции мы какое-то время еще двигались. Ворошиловский мост длинный. Но даже до середины реки не добрались.
Он все еще смотрел назад, а я зажмурилась от страха.
Я все поняла, только так люди устроены — до последнего не верят в плохое. Как продолжала надеяться в подвале, что Эмиль придет.
Движения на мосту не было. Машины припаркованы вдоль ограждения, приткнуты кое-как, словно в последний момент их сгоняли к обочинам, не сумев убрать с моста. Внутри не было людей.
А впереди…
— Андрей! — заныла я, и сжалась в комок, собой прикрывая ребенка.
Я поняла, почему на пустом мосту нет движения — полицейские остановили его кордоном. Он сбросил скорость, взгляд метался по сторонам, словно Андрей искал выход. Паника, даже ужас человека, загнанного в угол. Выхода нет, читала я в его глазах, нет!
«Пежо» прокатился еще несколько метров, прежде чем скорость не угасла сама собой. Мы остановились. Красная точка на мосту — такой ее должен был видеть Эмиль с набережной.
— Заглушить двигатель! — проорали в громкоговоритель.
— Выйти из машины!
Руки свело судорогой, но он послушно повернул ключ. Андрей побледнел, по лицу прошла дрожь, искривляя мимику. Нервы перестали слушаться. Он судорожно вздохнул и повернул ко мне страшное лицо с черными глазами. Хотел что-то сказать, но губы беззвучно шевельнулись и все. Пытался что-то выдавить — не получилось от стресса. Я заплакала, ладонью накрывая головку малыша, словно пыталась защитить.
Жуткий лик Андрея расслабился: он принял — больше некуда бежать.
Смирение. Мольба ушла из глаз вместе со светом. Медленный вдох-выдох и он совладал с собой. Андрей протянул руку, заправил за ухо выбившийся локон и неразборчиво прошептал:
— Будь счастлива..
Он первым приоткрыл дверцу, впустив воздух, пахнувший рекой. Медленно поднялся, показавшись из салона. Я смотрела на поджарую, подобравшуюся в ожидании пули, фигуру. А затем, бережно придерживая малыша, выбралась из машины с другой стороны. Обернулась и ветер бросил волосы в лицо.
По непривычно пустым полосам движения ветер гнал пыль. Нас окружили. Бойцы цепочкой протянулись по пешеходным дорожкам, используя как укрытия бетонные заграждения, заняли позиции.
— Андрей, — прошептала я, мне хотелось, чтобы он посмотрел на меня!
Вместо этого он смотрел на них. Ветер донес требование освободить заложников.
Все кончено. Я по лицу видела: он всё понимает."
"Так выглядит лицо человека, увидевшего смерть.
