Могила в черном граните, всё громоздкое и внушительное, словно дает понять — при жизни это был впечатляющий человек.
Был. Черный шел ему и после смерти. Около минуты я смотрела на фото, а сердце екало и ныло в груди. На снимке Эмиль в костюме и в белой сорочке. Тяжелые черты, светлые волосы и взгляд человека, привыкшего к сложностям. Почти на двадцать лет меня старше. Он был немолод, но красив, и я его любила.
— Ну, здравствуй, — прошептала я, целуя теплый, нагретый южным солнцем, памятник. — Скучал без меня?
Положила черные каллы на могильную плиту, и опустилась на колени, ощущая внутреннюю пустоту.
Сколько времени пройдет, прежде чем станет легче? Почему мне кажется, что ты живой? Это безумие одинокой женщины, которая ночами ждет шаги мужа в коридоре или я правда чувствую тебя? Мне бы хоть каплю надежды. Улику, намек, что угодно и я буду ждать тебя вечно. Искать правду, какой бы ни была цена.
В сонной горячей тиши кладбища я провела несколько часов и оттуда поехала к юристу.
Глава 2
В офисе Алексея Юрьевича кондиционер работал на полную катушку.
После солнцепека голова гудела, а перепады температуры едва меня не добили.
— Присаживайтесь. Кофе? Воды?
Я упала в кожаное кресло и помотала головой. После адского дня пот густел и застывал на коже.
— Вы говорили со следователем? — спросила я, пока юрист копался в сейфе.
— Да, — с прозрачной папкой и большим конвертом из коричневой бумаги, он сел напротив. Это и есть тот пакет? Я не отрывала от него глаз. — К сожалению, мы не сможем помешать.
Жертв насильственной смерти могут эксгумировать без согласия родственников.
— Зачем они это делают?
— Я отправил запросы, но это время, госпожа Кац. Бюрократическая машина раскачивается медленно. По своим каналам я выяснил, что они хотят повторно провести судебно-медицинскую экспертизу… Что-то их насторожило.
Я нахмурилась.
— Например, что? Они думают, что… вместо Эмиля похоронили другого?
Я боялась спрашивать прямо. Знаю, как это выглядит со стороны. Но Алексей Юрьевич отреагировал спокойно.
— Сомнительно. В Следственном комитете работают материалистичные люди. Для подобных выводов нужны основания. Его опознали родственники, ДНК-тест был однозначным, — он развел руками и добавил, словно знал, что разрушает мечты. — Сожалею.
— Его просили опознать снова.
— Скорее всего, причина другая. Зачастую это просто формальность.
Когда говоришь с юристом, быстро спускаешься с небес на землю. Эти люди обеими ногами стоят на земле и в облаках витать не любят.
