На моем месте должна быть Даша, она должна за ним ухаживать… Но мы живем в перевернутом мире. Здесь любишь одну, а живешь с другой. Теряешь тех, без кого не выжить. Живешь в изуродованном теле и радуешься, когда оно кому-то оказывается нужным. Кто сказал, что жить легко?
Я одного и того же мужчину ненавидела и любила всем сердцем. Избитая в кровь, насильно шла замуж, а потом выла всю ночь на его могиле. Иногда мне кажется, что кто-то в случайном порядке сложил мою жизнь из контрастных чувств. Я закрыла глаза, борясь со сверлящей болью в сердце.
Я так скучаю по тебе, Эмиль… Ощутила нежное поглаживание по щеке и открыла глаза.
— Не печалься, ласточка… Я на них выйду. Обещаю, я найду тех, кто застрелил Эмиля, и их вальну.
Я грустно улыбнулась — он хотел меня поддержать, но я по другим причинам это затеяла.
— Я обещала не мстить, Андрей… Просто хочу знать, что с ним случилось.
— Это не месть. Это мой подарок тебе, — он гладил лицо, щекотно водя пальцами. Было в этих ласках что-то личное, дыхание Андрея стало тише.
— Дин… Я люблю тебя.
Такие простые слова, а режут по живому. Переворачивают душу. Я опустила взгляд и отжала губку. Теплая вода потекла по пальцам. Я боялась смотреть Андрею в глаза, потому что он ждал реакцию.
«Я тебя люблю».
Разве есть слова страшнее?
Понимаю, почему паникует Даша. Мы обе знаем, что Андрей будет защищать меня, не боясь прямого столкновения с кем угодно. Из-за меня у нее всё рушится: их жизнь, отношения. Я уже разрушила жизнь одному мужчине своим неожиданным приездом в Ростов, сейчас то же самое делаю со вторым.
Это может закончиться плохо… смертью.
— Ты примешь подарок, ласточка? — он прошептал нежно, хотя в качестве дара предлагал убийство. Не об этом он спрашивал, Андрей хотел знать, приму ли я его, а дар станет первым взносом за любовь. Я уже достаточно взрослая, чтобы это понять.
— А как же твоя девушка?
— Забудь.
Я взглянула прямо. Взгляд глаза в глаза, лучшее, что можно сделать. Быть взрослой — значит, не прятаться от чувств, как бы ни было сложно.
А отношения с Эмилем меня такой и сделали. Я перебродила и стала зрелой, как вино.
Глаза Андрея были похожи на бездну.
— Ты с ней встречаешься, что-то ей обещал, — я попыталась вынуть мокрую руку из его ладони. — Я тоже… несвободна.
На щеках выступил румянец. Но именно такое чувство и было — словно я еще замужем. Из-за него я не снимала кольца. И сейчас они блестели на безымянном пальце друг над другом — обручальное и с черным бриллиантом.
