Мне нужна живая страсть, спокойная любовь, они помогут зарастить раны на сердце.
Я была рада, что на кухне темно, и я слышу только свои вздохи, когда Андрей целует шею, шорох платья, когда расстегивает на спине молнию. Темнота — это спасение. А если закрыть глаза, то я, запрокинув голову, не увижу случайно лицо мужа в сплетении света и теней на потолке, мне о нем ничего не напомнит. Можно только чувствовать — а чувствовать есть что. В Андрее появилась ласковая медлительность. Из пальцев исчезла дрожь, они стали спокойными и чуткими.
Я зарылась в мягкие волосы на затылке и выгнула шею, словно предложила — кусай. Кусать он не стал. Покрыл поцелуями каждый сантиметр шеи и плеч. У меня было неглубокое декольте, но я ощутила в ложбинке дыхание, когда Андрей наклонился. Он накрыл правую грудь ладонь, разминая. В движении были сила и нежность одновременно. Я ощущала его пальцы, словно была голой и между моей грудью и его рукой не было ткани.
— Дина, — прошептал он и выпрямился. Открытый рот, темные от безумного вожделения глаза.
Внутренней стороной бедра я ощутила, как выпятилась ширинка джинсов. Андрей давно и страшно хочет меня, а прелюдия развивается так медленно.
Я сидела на подоконнике, не сопротивлялась, давала ласкать себя, но в ответ не ласкала. Сильно его завела податливостью, но так и не дала понять, хочу ли секса. Я положила ладони на шероховатую из-за рубцов грудь. У меня был выбор: двигаться вверх или вниз — к ремню. Помедлив, я провела по бугристой коже к плечам, обхватила лицо и взглянула на непослушные губы.
Андрей ждал, пока я не поцеловала рот. Опустила руки и пока вела вниз, у него вздрагивал живот. Когда пальцы попали на дорожку волос, я остановилась. Я не сказала ни слова, просто смотрела ему в глаза. Я сказала «да» жестами.
Инстинктивно попыталась лечь, но меня остановило оконное стекло. Застыла, исподлобья глядя на Андрея. Истерзанные губы пульсировали, их немного пекло, спутанные волосы упали на глаза. Я ощущала через расстегнутое платье на спине прохладное стекло и ждала, что он решит.
Андрей понял, что я приглашаю. Когда женщина ложится на спину легко понять, куда она зовет.
Он мог взять меня прямо здесь. Поймал ногу, прижался бедрами, собирая меня в охапку, но… остановился.
— Я тебя отнесу, ласточка, — прошептал он, дыханием заглушая остальные звуки.
Взял на руки и направился в комнату. Под ногами, пока он шел через кухню, шелестели разбросанные страницы из блокнота. Я прижалась к груди, глядя сквозь темноту.
